Я кивнул.

— К тому же, — продолжил старик, — алхимики, чтобы я о них ни говорил, не допустят, чтобы ржавая жива распространялась у самого поселка — им самим это невыгодно, так как вредит им же.

— Сколько у нас времени? В целом?

— Несколько недель точно есть. — Грэм перешагнул через упавшую ветку. — Она распространяется не так быстро, как кажется. Пройдет время, прежде чем она станет серьезной проблемой.

Я кивнул, но мысли уже неслись в другом направлении.

Виа.

Если эта дрянь цепляется к растениям… она может вцепиться в мою лиану. А другого такого питомца я не найду. Да и, честно говоря, я уже привязался к ней — к этому странному, хищному, но по-своему преданному существу.

Я мысленно прокрутил информацию от системы. Выходит, я знаю, что есть алхимические агрессивные средства, уничтожающие ее, но их рецепты мне неизвестны. И да, что-то подсказывало, что слово, закрыто, исчезнет, когда я повышу дар до ста процентов, но это еще не одна неделя работы. Надеюсь это время у нас есть. Вопрос в другом — только ли они эффективны, эти алхимические составы? Или есть еще варианты воздействия на эту измененную живу? Грэм таких не знал, я тоже. Система молчала. Возможно, будь у меня больший уровень «доступа», а мой Анализ не «урезанный», она бы дала дельные советы, а пока…пока придется надеяться, что нас это не заденет.

Когда мы добрались до дома, солнце уже шло на отдых.

Дом встретил нас привычным гоготом Шлёпы, который тут же подбежал к калитке и принялся важно расхаживать туда-сюда, демонстрируя, что он тут главный охранник и всё под контролем.

— Молодец, Шлёпа, — буркнул Грэм, проходя мимо. — Никого не пускал?

— Га-га!

Видимо, это означало «никого». Так оно и оказалось: никаких следов того, что кто-то пытался проникнуть в дом не было. Все растения были целы, в том числе и спрятанная на чердаке солнечная ромашка. Ее я сразу вынес под лучи заходящего солнца — и так потеряла пару часов, которые могла накапливать энергию.

Первым делом мы с Грэмом по очереди вымылись. Он почти полностью, а я избегая спины, которая все еще горела от боли, но уже на треть слабее, чем утром. Тело от прохладной воды освежилось и будто немного сбросило с себя накатившую усталость. Старик же задумчиво ходил по саду, и смотрел в сторону Морны. Теперь он получил неиллюзорный шанс лечиться и поддерживать черную хворь в том же состоянии, что и сейчас, а то и уменьшать ее количество. Это для него, — кто уже поставил на себе крест, — много значило. А всё из-за моего случайного предположения, что живососы могут помочь, ну и, конечно же, без Лиры этого бы не получилось.

После этого я взялся за готовку. В этот раз сварил крупу, купленную утром на рынке. Она оказалась похожей на нашу перловку — такие же продолговатые зёрнышки, только чуть крупнее и с лёгким золотистым оттенком. Я засыпал её в котелок с водой и поставил на огонь. Грэм решил мне помочь с готовкой и откопал кое-какие травы-приправы, которых осталось буквально по щепотке в каждом мешочке: похоже, это были его запасы для лесных походов, поэтому я и не мог их найти — они были спрятаны в сумке в сундуке. Видно, у старика было настроение чуть поготовить. И эта готовка была мне полезна, ведь он рассказывал, что кладет и для чего.

— Вот, — он достал измельченные листья, — Острец лесной. Он придаёт мясу остроту, но можно и без мяса — в кашу пойдет.

Он сыпанул его от души, и я подумал, что видимо сегодня будет остро.

— А вот это дымчатый лист. — Грэм сыпанул щепотку в котелок. — Он даёт копчёный привкус. Ты, конечно, интересно использовал другие травы, но я больше люблю поострее. Забыл как-то, что у меня остались небольшие запасы. На пару готовок хватит, а там можно обойтись и тем, что ты использовал. Захотелось что-то сегодня такого, старого.

Грэм вздохнул и помешал кашу в котелке. Этих приправ ему хватило, так что я не стал лезть и добавлять то, что обычно клал в суп и корнеплоды. Надо сказать, запах поплыл по дому попривлекательнее того, что я готовил. И на этот запах в дом приполз Седой. Он взобрался на стул и стал принюхиваться, жадно втягивая воздух у котелка.

— Пи-пи?

— Нет, тебе нельзя. — Я отодвинул его подальше от котелка. — Тебе сок едкого дуба подавай, а не кашу.

Мурлык обиженно пискнул и отполз, но глаз с котелка не сводил.

Когда еда была готова, мы с Грэмом сели за стол. Мурлык выпросил таки свою порцию каши, успел наесться и теперь дремал на подоконнике, свернувшись калачиком и похрюкивая.

Мы с Грэмом некоторое время ели молча — после долгого дня это было именно то, что нужно.

— Дед, — я отложил ложку, — ты был прав.

Грэм поднял бровь.

— В чём именно? Я часто бываю прав.

Я засмеялся. Сегодня у Грэма было настроение, раз он ответил так.

— Насчёт Морны и того, что мне нужно быть осторожнее. — Я помолчал. — Я… постараюсь быть бдительнее. Даже с ней.