— Так мы и собирались к ней, — согласился Грэм, — Да немного ящер отвлек.

Я неожиданно засмеялся после этих слов. Да уж, иронично получилось: шли за живосборниками, а в итоге благодаря ящеру получили кругленькую сумму. Долг теперь ушел на второй план и словно бы груз с моих плеч сняли.

— Ладно, времени не так много, поэтому за дело. — встал я из-за стола.

Я убрал еду, вымыл тарелки, а после очистил место, где варил отвары. Отдраил котелок, вернул обратно весы и грузки, проверил запасы ингредиентов, а потом вышел в сад. Сердечник уже небось изголодался. Я прикоснулся к нему Даром и понял, что прав — он уже ждал порции живы. Я влил в него живу и прошёлся по грядкам, касаясь каждого растения. Мята, восстанавливающая трава, вязь-трава, двужильник — всё росло, всё развивалось. В момент, когда я заканчивал подпитывать последний двужильник (он уже прилично вымахал и доставал мне до колена) скрипнула калитка и послышался знакомый голос.

Тран.

Я вернулся во двор и увидел у нашего дома незнакомца. Рядом с приручителем шёл невысокий сухощавый старик с острым, будто высеченным из камня лицом. Его кожа была темной и морщинистой, как кора старого дерева, а глаза — узкими и внимательными. Но самым примечательным были не его черты, а то, что по его рукам, плечам и даже голове сновали мелкие ящерицы. Десятки крошечных существ с радужной чешуей, постоянно находящиеся в движении. Чем-то он напоминал Шипящего, с одним отличием — от него так и веяло какой-то… добродушностью что-ли.

Грэм уже поднялся навстречу и зашагал к калитке. Седой настороженно поднял голову, учуяв кого-то чужого, а Шлепа двинулся следом за Грэмом, словно в подмогу. Волк Трана вскочил, обрадовавшись приходу хозяина, и ткнулся ему в бок.

— Кирос? — в голосе Грэма прозвучало удивление. — Не думал, что ещё увижу тебя в этих краях.

Старик усмехнулся, и ящерицы на его плечах тут же замерли, словно прислушиваясь.

— Ну, я недавно вернулся… выглядишь… неважно.

— Получше твоего, — хмыкнул в ответ Грэм, а потом уже серьезно добавил, — Это ты еще не видел меня неделю назад — вот тогда я выглядел неважно, а сейчас… сейчас почти здоров.

— Если не считать черной хвори, — уточнил Кирос.

— Ее самой.

— Я слышал, ты протащил ржавозуба через весь Янтарный — неплохо для больного старика. И тут Тран обмолвился, что у тебя есть уцелевшие яйца ржавозуба, не утерпел — захотел посмотреть на них.

— Ну проходи, раз пришел, — пригласил Грэм.

Старик вместе с Траном вошел внутрь, волк недовольно плюхнулся на землю и посмотрел на хозяина.

— Ничего-ничего, — бросил ему Тран, — Скоро всё закончится, вернешься домой.

Волк довольно завыл, чем так напугал Седого, что тот свалился с забора.

Я же быстро вернулся в дом и проверил нет ли чего «подозрительного». Нет, все мутанты были в корзине, и как будто ничего другого не должно привлечь внимания.

Кирос сразу направился к очагу, где лежали яйца. Его ящерицы, а их было не меньше двадцати, спустились с его рук и рассыпались по полу, образуя живой ковёр вокруг старика.

И чем он отличается от гнилодарцев? По сути ничем. У них свои питомцы, у него — свои, только этот человек почтенный и уважаемый приручитель, а они — изгои.

— Хм, — он присел на корточки и осторожно взял первое яйцо. Закрыл глаза.

Через минуту он отложил яйцо и взял второе. Потом третье.

— Ну? — не выдержал Грэм. — Давай уже, говори что там.

Кирос открыл глаза.

— Одно хорошее — сильная особь, здоровая. Дам за нее полтора золотых. Торговаться не буду, это достойная цена.

Грэм кивнул.

— А два других?

— Слабые. — Кирос покачал головой. — По тринадцать серебряных за каждое. Не уверен, что удастся довести их до вылупления, но попробую. Это уже риск…

Я быстро подсчитал в уме. Полтора золотых плюс двадцать шесть серебряных… Это было больше, чем мы рассчитывали. Вернее, чем рассчитывал я, может Грэм именно такой цены и ожидал.

Грэм переглянулся со мной, правда, тут мое согласие не требовалось.

— Лады, — кивнул Грэм.

Кирос достал кошель и отсчитал монеты. Потом аккуратно переложил яйца в корзину, которую принёс с собой.

— С крапивой это вы хорошо придумали, — заметил он, укладывая огненную крапиву вокруг яиц. — Правильно. Тепло — это главное для ржавозубов. Некоторые идиоты забывают про такие вещи.

— Ну, идиотов тут нет, — хмыкнул Грэм.

Кирос хохотнул и снова прикоснулся к каждому яйцу, закрывая глаза. Ящерицы на полу замерли, образуя неподвижный узор вокруг его ног.

Я смотрел на это и понимал: он делает то же самое, что делаю я с семенами: поддерживает жизнь, помогая пробуждаться. Только его Дар работает с животными, а мой — с растениями. Разные пути, но принцип один.

— Ладно, мне нужно идти. Вы, конечно, держали их в тепле, но для вылупления нужен намного больший жар, и времени терять нельзя.