Нужны разведчики, — подумал я. — Маленькие, незаметные симбионты. Виа слишком крупная, слишком заметная. Нужно что-то совсем другое… Эту мысль я отложил на потом.

— Чуть позже познакомлю тебя с парочкой наших, — сказал Рыхлый. — Которые… нормально настроены. Ну и с сыном заодно. Ты там говорил, что можешь помочь… определить…

— Могу. — кивнул я.

Выходит, Рыхлый живет на окраине? Он же сказал, что тут только самые слабые.

— Морна и ее дети тоже тут живут? — уточнил я.

— Да, — кивнул Рыхлый. — Вон их дом.

Его палец указал на дом, стоящий особняком и крупнее прочих

Мы двинулись в ту сторону, а мне на плечо сел клоп. Тот самый клоп, который провожал нас в первый поход к Морне. Значит Лира тут и она уже меня заметила и узнала.

Спасибо всем, кто все еще читает эту историю. Мне очень приятно и мотивирует меня держать темп выкладки. Не забывайте добавлять новый том в библиотеки, чтобы не пропускать обновлений. Ну и оставляйте свои комментарии и ставьте лайки, это тоже суперважно для меня))

— Элиас!

Лира выскочила из дома, и клоп, сидевший на мне, тут же взмыл и приземлился ей на запястье. У этого дома-землянки не было двери — просто проход, прикрытый тканевой завесой. Но там царила полутьма, поэтому разглядеть что-либо было невозможно.

Я взглянул на Лиру. Девочка выглядела радостной, но также было видно, что она устала: то ли не отошла от помощи Грэму, то ли их переезд сюда ее вымотал.

— Привет, Лира. — кивнул я ей.

— Я тебя ещё в лабиринте заметила, — сказала она, поглаживая клопа. — Там тоже был мой жучок.

Я кивнул, понимая очевидное: если Лира видела меня через своего жучка в том гниющем коридоре, то видели и другие. Все те гнилодарцы, чьи питомцы копошились в стенах. Сотни глаз, принадлежащих десяткам хозяев. И возможно часть из них были дети.

— А где Морна? — спросил я, остановившись у дома, который вблизи оказался ниже, чем казался издали.

— Ушла к Дряхлым. — ответила Лира.

Я повернулся к Рыхлому и тот едва заметно усмехнулся.

— К Дряхлым? Это кто еще? — название звучало забавно.

— Так дети называют Старейшин, — пояснил он. — Название как-то прижилось. Правда, в глаза ни один взрослый так их не посмеет назвать. Но детям можно.

— А они где живут? Ну, Дряхлые?

— В ту часть деревни тебя не пустят, я уже говорил.

Я кивнул.

Что ж, логично. Чужак остаётся чужаком, сколько бы отваров он ни притащил, а я тут вообще первый раз. Может со временем и удастся наладить какой-то контакт. В этом плане на Грэма рассчитывать не приходилось — я же вижу, что гнилодарцы лучше реагируют на меня, чем на него.

— Ладно, — я подхватил корзины. — Тогда подождём внутри.

Лира отодвинула тканевую завесу, пропуская меня вперёд.

Внутри было сумрачно и тесно. Дом Морны в Кромке был большим, обжитым, там были сотни ее вещей, бутылочек, там пахло ею, там были удары когтей на деревянных стенах — следствие ее вспышек ярости. Тут же… была пустота. Нет, кое-какие вещи лежали на полу, но это было временное место, и это ощущалось. Стены тут были из переплетенных корней, а полом служила утоптанная земля, застеленная плетеными циновками. И посредине стоял стол — огромный пень от какого-то древнего дерева, отполированный временем до гладкости. Судя по его размеру, дерево было поистине исполинским. И, думаю, это еще неплохой дом.

Я начал выкладывать бутылочки на стол-пень. Лира тут же подключилась, аккуратно расставляя их рядами. Её движения были точными и привычными — видно Морне она тоже помогала в подобном.

Рыхлый стоял внутри и тоже начал помогать доставать бутылочки.

— Почем у тебя Морна берёт отвары? — неожиданно спросил Рыхлый.

Я застыл, задумавшись, а потом внимательно посмотрел на него. Вот только лицо его было абсолютно непроницаемым.

— Хочешь брать в обход Морны? — улыбнулся я.

— Нет, — он пожал плечами. — Просто интересно.

Ага, «просто интересно», конечно.

— Зависит от качества отвара, — ответил я, продолжая выкладывать бутылочки. — Чем выше качество, тем выше цена. Чем ниже — тем ниже.

Рыхлый хмыкнул.

— Это правильный ответ, Элиас, такие вещи другим действительно знать не нужно.

Я молча кивнул. Он прощупывал меня? Проверял, насколько я болтлив, насколько готов делиться информацией о своих делах с Морной? Тогда это было довольно прямолинейно.