Лиана обхватила горло ящера и начала сжимать.

Сначала ящер ничего не почувствовал. Просто чуть активнее начал мотать головой и хватать пастью отростки душильника, который по моей команде пытался залезть в раненый глаз, вот только у него, в отличие от Виа, шипов не было.

Зато я чувствовал каждый откушенный отросток. По мне пробегала каждый раз судорога неожиданной боли, от которой я вздрагивал и застывал на месте.

Это было действительно больно — чувствовать как твоих симбионтов разрывают на части. Благо душильник хоть и потерял шесть отростков, — ящер откусил их, и отшвырнул в стороны, — но всё равно держался. Его так просто было не убить.

Куски лозы летели во все стороны, и каждый такой «укус» продолжал отзываться во мне острой болью.

А я продолжал швырять камни, усиленные броски шли один за другим. Отвлекал, не давая сосредоточиться, но понимал — скоро будет откат. Однако это было всё, чем я мог помочь Грэму. В ближнем бою меня хватит на один удар.

Грэм же бил топором снова и снова в одно и то же место на морде. Я видел как чешуя там уже треснула, и как проступает темная плоть.

Ящер замедлялся.

Виа душила его и твари не хватало воздуха. Это стало заметно по замедлившимся движениям и по тому как она стала неровно дышать. Но и сама лиана была на пределе сил, потому что не могла своими шипами проткнуть эту плотную как броня кожу и начать высасывать жизненные соки.

Ящер начал хватать воздух и уже не мог кусать душильник, который уже окончательно закрыл ему обзор.

Всё это вместе, как и удары Грэма, замедляло и истощало тварь, но не убивало. Как только Виа выдохнется, как и душильник, которого быстро покидали силы, тварь останется только с раной от топора и одним глазом. Этого на нас двоих хватит.

Так думал я.

У Грэма было свое мнение на этот счет.

Я видел, как он сделал два шага назад и, выбросив топор в сторону, схватил по кинжалу в одну и во вторую руки.

В очередной раз, когда ящер попытался лихорадочно втянуть в себя побольше воздуха и раскрыл пасть особенно широко, старик метнул кинжал.

Обе его руки вспыхнули от использования живы. Два кинжала, один за другим, почти слившись в одну сверкающую линию, влетели в разинутую пасть твари. Челюсти захлопнулись в тот же миг.

Несколько секунд ничего не происходило. Ящер просто застыл на месте, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Я видел как он хочет закричать, и не может. Не знаю, как далеко прошли кинжалы Грэма, но «пустяковым» подобное ранение было не назвать. Вопрос только в том, хватит ли двух кинжалов на этого ящера?

Тварь резко упала на бок и начала кататься по земле, корчась в агонии. Старик быстро подхватил топор двумя руками и рванул к ней.

— Отзывай! — крикнул Грэм.

Я дернул душильника — вернее то, что от него осталось. Изодранный, потрепанный, он всё же послушался и отцепился от морды ящера. Виа продолжала душить, чувствуя что враг ослаб.

А Грэм обрушил на тварь град ударов.

Топор взлетал и падал снова и снова по морде, по черепу и по тому месту, где уже была пробита чешуя. Ящер дергался, но уже слабо. Виа продолжала душить, не ослабляя хватки.

Наконец Грэм нашёл особо удачную позицию и несколько раз вогнал топор прямо в пасть твари. Раздался сначала хруст ломающихся зубов, а затем и треск пробитого черепа. Кажется для этого удара Грэму пришлось снова использовать Усиление.

Ящер дернулся в последний раз и затих. Виа наконец-то отпустила тварь.

Воцарилась тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание. Мое и Грэма. Мои ноги подкосились от отката и я чуть не свалился на месте, чудом удержавшись. Да уж, ненадолго меня хватило. Десяток брошенных под усилением камней — и я ощущаю последствия. Еще и душильник, раны которого болят прямо сейчас и эта боль передается мне.

Старик недовольно сплюнул.

— Чёрт! Всё-таки пришлось использовать живу.

Я посмотрел на него. Он был весь в поту, грудь ходила ходуном, а руки… руки чуть подрагивали. Ясно, ему нужна помощь, а единственное, что я могу сейчас сделать — это поделиться живой.

Пошатываясь, я шагнул к Грэму и, прикоснувшись, начал передавать ему живу.

Грэм вздрогнул, но не отстранился. Уже через минуту-полторы его дыхание начало выравниваться, становиться медленнее и глубже.

— Спасибо, — буркнул он наконец и вытер пот со лба. — Так, конечно, полегче.

Виа, тем временем, забралась в пасть твари и начала восстанавливаться, поглощая то, до чего могла дотянуться.

— Твои… «питомцы» оказались полезны, особенно эта лиана.

— Будь она больше раза в три, тогда бы всё было намного проще, — вздохнул я, понимая, что Виа нужно ускоряться. Хоть она намного больше и сильнее, чем когда я ее встретил впервые, но настоящую опасность она будет представлять для крупных тварей только когда станет еще более толстой и длинной. Сейчас тот же ящер ее бы разорвал, дотянись он до нее пастью.