— Не всё лечится, — процедила Марта. — И чёрная хворь тоже не лечится, это все знают.

— Да?

Грэм поднял руку:

— Тогда почему тут нет черных прожилок, если это не лечится? Ты видела в каком я был состоянии.

Я застыл не совсем понимая, почему он перевел разговор на черную хворь. То есть я понимал, что он хочет показать, что он не так беспомощен как раньше, и его не стоит списывать со счетов, но Марта, конечно же, зацепилась за другое.

— Это гнилодарцы? — прищурившись, спросила алхимичка.

— Тебя это не должно волновать. Смешно презирать тех, кто понимает в растениях больше, чем ты.

Я видел как перекосилось лицо Марты от этих слов. Вот это было для нее настоящее оскорбление.

— Что там у тебя написано? — бросил он взгляд на бумагу, — Что ты имеешь право обыскать мой дом?

— Да, что я имею право обыскать дом Грэма.

Старик усмехнулся широко, почти весело.

— А это не мой дом, идиотка! — выплюнул он ей в лицо.

— В смысле?.. — непонимающе захлопала глазами Марта. Впервые за всё время разговора она выглядела удивленной, даже оскорбление проглотила. Да что там, я тоже был удивлен! Я все это время считал, что дом принадлежит Грэму.

— Это дом Джарла, — продолжил Грэм, и вернулся на свой стул, — Я тут живу по его милости, пока не выплачу долг. Но по всем законам дом принадлежит ему. И бумаги тоже все у него.

Рот Марты открылся.

— Джарл пропал… и поэтому… — начала она.

— Ага, пропал. Но я не слышал, чтобы его объявили погибшим, а до тех пор дом считается его. Ты понимаешь, что это значит?

Марта кивнула.

Вдруг подал голос стражник:

— Госпожа Марта, если дом не принадлежит ему, то выходит…

— Помолчи, — процедила Марта, — Я знаю, что выходит.

— Ну давай, добейся того, чтобы тебе разрешили обыскать дом Джарла, — ухмыльнулся Грэм, — Но что-то сильно сомневаюсь, что у тебя это получится.

Только теперь я понял: никто не даст Марте разрешения на обыск дома Джарла в его отсутствие. Но даже если бы он был тут, в деревне, он бы просто не позволил ей проводить обыск.

— Даже если Джарла объявят погибшим, — добавил Грэм, — тебе придётся иметь дело с гильдией охотников. Потому что дом перейдет им вместе с моим долгом. А пока….я тут просто страж дома.

Марта стиснула зубы так, что желваки проступили на скулах — её бумажка с печатью была бесполезна.

— Вот так, Марта, — Грэм махнул рукой в сторону тропы, — А теперь вы все трое убирайтесь прочь! А то я решу, что вы собираетесь обворовать дом Джарла и применю оружие. Ну что мальчики, всё запомнили?

Марта развернулась. Стражник и Дарис поспешили за ней.

— Марта!

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Я запомнил, что ты мне отказала, такого я не забываю.

Марта ушла, не сказав больше ни слова.

Грэм тяжело выдохнул.

— Наконец-то эта сука ушла.

Только сейчас я заметил, как побелели костяшки его пальцев на рукояти кинжала. И как мелко подрагивала его рука.

Седой на моём плече тихонько пискнул.

— Дед, — спросил я негромко, — дом действительно не принадлежит нам?

Грэм кивнул.

— Только так Джарл согласился на две выплаты. Помнишь, я к нему ходил, когда рассказал про Шипящего? Вот тогда я и попросил той отсрочки. Мы и порешили: сначала десять золотых, потом остаток. До полной выплаты дом его.

Вот как… выходит, еще совсем недавно несмотря на долг дом был у Грэма. И Марта не была идиоткой, она просто не знала про новое соглашение Грэма.

Я кивнул. Нас пронесло.

Но один вопрос не давал покоя:

— Почему ты просто не пустил ее внутрь? У нас ведь ничего такого нет. Мутантов я убрал, запрещённых растений нет… это бы хоть на время сняло все вопросы.

Грэм помрачнел.

— Потому что я не забыл, что она мне отказала. А еще возможно она пошевелится наконец-то насчет Хабена.

— А она точно сюда не сунется? — уточнил я. — Ну, без разрешения?

— Не сунется, потому что с Джарлом ничего не понятно. Не лучший момент, чтобы выбивать разрешение.

— А зачем тогда мне было всё это выносить, если ты изначально решил ее не пускать в дом?

— Да мало ли как бы повернулся разговор? В таких вещах лучше подстраховаться.

Я кивнул, соглашаясь, и посмотрел на тропу, где скрылась Марта со своей свитой.

Сегодня мы выиграли. Но что-то подсказывало мне, что это только начало. Эта алхимичка от нас не отцепится.