Так и начался наш первый день гринда.

Мы зачищали одну точку за другой, двигаясь на север по разведанному маршруту. Приходилось отбиваться от случайных бродячих монстров, но в целом всё шло по плану. Мы обогнули небольшое озеро, поднялись на холм, лавируя между пачками врагов слаженно, как единый механизм. Дымок отлично справлялся со своей работой, сдерживая напор тварей и отделываясь лишь царапинами, которые тут же затягивались.

Как же чертовски приятно снова взяться за лук! С моей скоростью атаки, усиленной пассивкой Стремительный, я поливал врагов дождём из стрел.

Привычная тяжесть в руках, свист тетивы, упругий толчок в плечо… В этой монотонной работе, нацеленной на максимальную эффективность, всё-таки была своя, особая медитация.

Примерно через семь часов мы достигли самой северной точки нашего маршрута. Семь часов — медленнее, чем я планировал, а с учётом позднего старта это означало, что придётся на ходу корректировать маршрут на обратном пути, чтобы не терять в эффективности. Жаба уже начала потихоньку поквакивать.

Точка респауна находилась сразу за рекой, на слегка лесистой равнине, которая тянулась до самого горизонта, где на фоне неба вырисовывался одинокий горный пик. И вся эта равнина кишела примерно сорока гигантскими жуками с хищно поблёскивающими на свету клешнями.

Первый пул прошёл как по маслу. Мы вытянули четырёх жуков, легко отделив их от основной массы, Дымок носился между ними, заставляя тварей маневрировать и атаковать воздух. Он с лёгкостью уворачивался от их выпадов, даже когда жуки взмывали в воздух на своих полупрозрачных мерцающих крыльях.

Я натянул тетиву, выбирая первую цель. Впереди ещё как минимум два с половиной дня этого монотонного, изматывающего, но такого необходимого гринда. И я к нему готов как никогда.

Всё рухнуло в один миг.

Ещё секунду назад мы спокойно ехали по заснеженной тропе, и я мысленно прикидывал, сколько осталось до Озёрного, как вдруг мир накренился. Лили, Кору, даже наши выносливые ездовые ящеры разом обмякли и повалились на землю, словно марионетки, у которых перерезали нити.

Меня самого будто ударило невидимым кулаком. Споткнувшись, я чудом удержался на ногах, но на плечи навалилась такая тяжесть, что колени подогнулись. И это было не физическое давление, нет, куда хуже. Словно кто-то вонзил в мой разум ледяной лом и пытался провернуть его, выдавливая волю и сознание. Пси-атака? Магия разума высшего порядка?

В ушах зазвенело. Стиснул зубы, вцепившись в реальность, как утопающий в соломинку. Почему я ещё стою? Почему эта волна, вырубившая даже могучую Кору, не смогла согнуть меня? Дело в моём уровне? Сопротивление магии или просто упёртость, воспитанная сотнями смертей в виртуальных мирах?

Вокруг послышался ужасный треск хитина, гигантские жуки, которых я подстрелил мгновение назад, тоже пришли в себя. Их жвала щёлкнули, нацеливаясь на ближайшие неподвижные тела, на моих женщин.

Чёрт!

Инстинкты взревели громче ментального давления. Плевать на невидимого врага, сейчас есть угроза пореальней. Если эти твари доберутся до Лили и Кору…

— Ну что, потягаемся, кто кого, твари?! — заорал я, срывая с пояса копьё и бросаясь на ближайшего монстра.

Лезвие со скрежетом вошло в сочленение хитиновых пластин. Я активировал Коготь Хищника, вливая в удар всю свою ярость и страх. Это сработало. Четыре пары злобных фасеточных глаз уставились на меня, монстры развернулись, оставив беззащитные тела в покое. Отлично! Теперь я сражался один против четырёх разъярённых жуков почти пятидесятого уровня, понятия не имея, не прилетит ли мне снова в голову невидимая ментальная кувалда. Расклад дерьмовый, но другого выбора нет.

— А ну, побегаем!

Рывок Гончей! Я сорвался с места, уводя монстров за собой. Воздух наполнился гудением расправленных крыльев, они неслись за мной, как четыре бронированных танка. В последнее мгновение я сделал резкий финт в сторону в, и вся четвёрка пронеслась мимо, едва не пропоров мне бок своими жвалами. Улучив момент, я ударил одного из них по крылу, заставив неуклюже завалиться на бок. Минус один, хоть и временно.

Но закончить манёвр не успел.

Земля содрогнулась от мощного удара, в десяти метрах от меня, там, где только что расстилался нетронутый снег, теперь кто-то стоял. Точнее, сидел на корточках, впечатав кулак в мёрзлую землю с такой силой, что под ним образовался небольшой кратер. Снег и комья грязи разлетелись во все стороны.

Женщина.

Она медленно поднялась, и я, едва увернувшись от атаки другого жука, замер, не в силах отвести взгляд. Высокая, почти с меня ростом, с такой фигурой, что даже Лили с её идеальными формами казалась просто милой девочкой, она завораживала красотой иного рода, зрелой, хищной, пропитанной вековой мудростью и первобытной мощью. Кожа, покрытая иссиня-чёрной перьевидной чешуёй, переливалась на свету всеми цветами радуги пряди волос, красные, как раскалённые угли, спускались до самого пояса.