Молот поднимался и опускался с монотонной ритмичностью. И всё же мысли нет-нет да и пробирались в его голову даже сейчас…

Табло турнира до сих пор было активно и показывало, что их главный кабан отряда жив и активен. Где-то глубоко в Демонической Дыре, на ярусах, куда нормальные избранные не суются даже группами. Уже четвёртый день после окончания турнира прошёл, а он всё ещё там.

Дракс ходит мрачнее тучи, Лея почти не спит, Маша держится, но глаза у неё уже на мокром месте. А Брячедум куёт. Потому что, когда ты гном и не можешь помочь другу, единственное, что остаётся, — это делать то, что умеешь лучше всего: ковать, готовить оружие и доспехи к его возвращению. Потому что он вернётся. Обязательно.

Молот обрушился на заготовку в последний раз, расплющивая её в аккуратную пластину. Брячедум подхватил её клещами и окунул в бочку с водой. Шипение, облако пара, запах горячего металла. Привычный ритуал для Брячедума, успокаивающий нервы лучше любого зелья.

Скрипнула дверь кузницы. Брячедум не обернулся, продолжая изучать остывающую пластину. В ремесленном квартале постоянно ходят всякие и заглядывают по делу и без. Ничего необычного.

— Ты, значит, и есть сбежавший из-под венца король гномов Брячедум? — произнёс неизвестный характерным драконидским говором.

— Так, я сейчас закончу, возьму молот и случайно опущу его на твои коленки…

Драконид рассмеялся, а Брячедум обернулся. Кузнец — это Брячедум определил мгновенно по рукам, по осанке и по въевшейся в чешую копоти, которую никакая ванна не отмоет.

В дверном проёме стоял высокий драконид средних лет с мощными плечами и крепкими мускулистыми руками. Чешуя тёмно-бронзовая, словно покрытая патиной от многолетней работы у горна. Одежда простая, рабочая. Без регалий и украшений. Фартук из толстой кожи, прожжённый в десятке мест.

— Я не хотел тебя обидеть, друг, — произнёс он, и его глаза расширились, демонстрируя гному очередную подсказку о том, кто именно прибыл к нему.

Брячедум задумался и решил пока не пускать в бой молот. Он смотрел в глаза кузнеца и понимал, что они были особенными. Ярко-оранжевые, как расплавленный металл в тигле. В них горел огонь, не имеющий ничего общего с обычным пламенем горна.

— Неплохая работа, — кивнул драконид на пластину в руках Брячедума, говоря низко и с лёгкой хрипотцой. — Для паршивого материала результат вполне приличный. Хорошо куёшь.

— Благодарю, — ответил Брячедум настороженно. Комплименты от незнакомцев он принимал с осторожностью. — Чем обязан?

Драконид вошёл и прикрыл за собой дверь. Обвёл взглядом кузницу: наковальню, горн, инструменты, разложенные с педантичной аккуратностью. Задержался на нескольких готовых изделиях, что Брячедум выковал за последние дни: ножи, наконечники, заготовки для доспешных пластин.

— Моё имя… — драконид помедлил, и в его оранжевых глазах на мгновение полыхнуло нечто нечеловеческое — яркое, древнее, невозможно глубокое, — Вулкар. Можешь называть меня Вулкар.

Брячедум замер с клещами в руках. Это имя он видел в храмовых текстах, когда изучал историю кузнечного дела Дракории. Что ему ещё было делать, когда он пьяным гулял по улицам древней столицы?

Вулкар… Драконий бог-кузнец, выковавший Роковую Гору где-то за пределами этого континента. Имя, которое произносят с почтением даже эльфийские мастера, считающие своё ремесло непревзойдённым.

— Бог-кузнец… — выдохнул Брячедум и медленно опустил клещи на наковальню.

Он верил, что это он и есть: пламя кузницы, весело заплясало при появлении драконида, а его глаза…

Брячедум выпрямился и поклонился. Не раболепно, а с профессиональным уважением, как один мастер кланяется другому, что бесконечно превосходит первого по мастерству. — Чем могу быть полезен, Великий Вулкар?

— Нынешнее тело, в котором я нахожусь, принадлежит наиболее искусному во всей Дракории кузнецу, — произнёс бог, подходя к наковальне и проводя пальцами по её поверхности. Там, где они прошли, металл на мгновение засиял тёплым золотистым светом. — Мой избранный аватар. Вижу его глазами, чувствую и работаю его руками… Иногда это очень полезно: позволяет забыться от тревог и лучше понять своих верующих. Но это не значит, что я не замечаю других талантов вокруг. Особенно тех, кто умудряется из мусорного железа выковать что-то достойное.

Он взял в руки связку метательных кинжалов, сделанных по просьбе Васи взамен утерянных.

— Эпическое качество… Десять кинжалов за одни сутки из этого материала… Прекрасная работа… Я всегда ищу таланты, — продолжил Вулкар, вернув кинжалы на место. — И мне интересно, на что ты по-настоящему способен. Не вот это, — кивнул он на заготовки, — а что-то, во что ты вложишь всё, что имеешь: каждую каплю мастерства, каждую искру таланта. Готов ли ты принять вызов от этого тела? Я верну ему контроль, и вы сразитесь. Не мечами, разумеется. У наковальни. Каждый не ограничен в материалах, я обеспечу всё необходимое. Время на работу — неделя. Победит тот, кто выкует более искусный и мощный артефакт. Без ограничений по типу, стилю и назначению. Полная свобода.