— И ты мне предлагаешь стать этим самым шарлатаном?

— Ну а я-то на что? — воскликнул Азаил, довольный пришедшей на ум идеей. — Все же оба потусторонних мира за плечами — это не шутки. Это надо как-то использовать — мои знания, мои связи, мой опыт, наконец. Будешь единственным, кто действительно способен распознать действия любых потусторонних сил — и, возможно, что-то противопоставить им. Того же меня, например.

— Мне кажется, ты приносишь несчастья. Уж извини, но…

Он усмехнулся озорно.

— Знаешь, если меня в третий раз уволят, я вспомню вашу пословицу. Ведь Бог троицу любит, так, а?

Я махнул рукой и случайно задел администраторшу. Деньги выпали из пригоршни и раскатились по всей дежурке.

— Да что же мне, до вечера здесь ваши копейки считать? — не выдержала она. — Пятый раз сбиваете, сколько ж можно, наконец! Товарищ милиционер, разберитесь с ними.

Нас вывели в коридор под присмотр дежурного, нудно бурчавшего над моим ухом о штрафе за простой на работе. Я вздохнул, порылся в кармане и нашел этот штраф из последних свободных денег. А затем, помедлив еще немного, протянул Азаилу руку.

— Уговорил. Согласен. До следующего привода в милицию.

— Не беспокойся, следующего не будет.

Я снова махнул рукой — на этот раз дежурный, пересчитывавший штраф, успел увернуться.

Борис ВОРОБЬЕВ

ЖЕНЩИНЫ- ПИРАТКИ

преступные хроники

Участие в морском разбое женщин документально подтверждено лишь с первой трети XIV века, но надо полагать, что фактически это участие насчитывает не одну тысячу лет. Женщины-пиратки, безусловно, были и во времена Цезаря, и во времена викингов, однако у исследователей вопроса нет на этот счет никаких письменных свидетельств. Так что когда речь заходит о «пиратах в юбках», мы вынуждены начинать разговор лишь с 1335 года, поскольку именно эта дата является отправной в деятельности женщины-пиратки, чье имя засвидетельствовано в анналах истории.

Жанна де Бельвиль

За два года до Столетней войны (1337–1450) в политической жизни Франции сложилась, можно сказать, парадоксальная ситуация: тогдашний английский король, Эдуард III, не довольствуясь одной короной, заявлял о своем праве и на французский престол. Будь он свободным, претензии Эдуарда можно было бы еще как-то понять, но во Франции имелся свой король, Филипп VI Валуа, и притязания Англии, таким образам, ничем не оправдывались.

Но у Эдуарда III имелась собственная точка зрения на проблему. По линии своей матери, Изабеллы, он был внуком французского короля Филиппа IV Красивого, тогда как Филипп приходился «железному королю» всего лишь племянником. Это обстоятельство и подогревало желание Эдуарда III сесть на французский престол. Филипп VI — узурпатор, заявлял он.

Король Англии был не прав. Он царствовал по законам своей страны, тогда как во Франции существовали собственные законы о престолонаследии, среди которых основным был закон, относившийся еще к VI веку, к временам франкского короля Хлодвига. По этому закону, женщины во Франции не могли наследовать королевскую власть, и, стало быть, Эдуард III, чья мать подпадала под действие древнего закона, никак не мог стать французским королем.

Мы не случайно так подробно остановились на вопросе о престолонаследии, ибо имевшиеся в нем спорные моменты станут причиной так называемой Столетней войны между Англией и Францией. А она, эта война, подожжет порох вражды между членами семейства, стоявшими по разные стороны военного пожара, что, в свою очередь, заставит знатную французскую женщину, мать двоих детей, стать пираткой и проявить на сем поприще такую жестокость, которая закрепит за ней на все времена прозвище «кровожадной львицы».

Итак, в 1335 году знатная француженка Жанна де Бельвиль вышла замуж за бретонского дворянина Оливье де Клиссона. Замужество оказалось удачным, у Жанны родились два сына, но вскоре началась война, а с ней — раздоры внутри Франции, в которые оказался вовлеченным муж Жанны. Дело в том, что как раз в это время в одном из высокопоставленных французских семейств началась тяжба между братом и сестрой из-за герцогства Бретань, отягощенная к тому же тем, что брат держал сторону Эдуарда Английского, а сестра — Филиппа Французского.