С озера послышался слабый всплеск. Ага, сообразил он, тут, похоже, и рыба есть! Так и оказалось: в озере обитали рыбы, странные слепые создания, многие и многие века прожившие в полной темноте. Он хотел попробовать поймать одну, но потом, приглядевшись, понял — даже самая большая из рыб будет ему на один зуб. Он вздохнул и отправился обратно, в пещеру со льдом и запасами еды.

Войдя в это холодное место, дракон пересчитал туши, лежавшие на леднике: восемь коров и одиннадцать овец. На какое-то время хватит, подумал он, а потом видно будет. Вероятно, придется поохотиться; ничего страшного, в этих пещерах, судя по запахам, есть жизнь, и немало. А где жизнь, там и еда. Успокоившись насчет пищи, он медленно отправился в сокровищницу, предвкушая свидание с прекрасным золотом.

Войдя в главную пещеру, как он называл ее про себя, дракон некоторое время просто стоял у входа, очарованный открывшимся ему видом. Медленно подойдя к сокровищам, он начал внимательно рассматривать каждый драгоценный предмет. Кубки, кувшины, слитки, статуэтки, блюда, цепочки, монеты — все из чистого золота, некоторые усыпаны самоцветными камнями; сокровища сверкали и переливались всеми цветами радуги. От невыразимого счастья у него перехватило дух.

Дракон долгое время просто стоял, любуясь своими сокровищами. Затем потихоньку начал обходить вокруг горы драгоценных предметов, подолгу задерживаясь после каждого шага, внимательно рассматривая наиболее причудливые кувшины или кубки, украшенные особенно яркими и крупными самоцветами.

Сокровища он обошел несколько раз, то в одну сторону, то в другую. Отрывать глаза от этой красоты просто не хотелось, да он и не смог бы, как ему казалось. Наконец он решил забраться на самый верх. Осторожно ставя лапы, дракон потихоньку влез на гору сокровищ и улегся наверху, чувствуя себя абсолютно счастливым. Все мысли исчезли из головы, лишь радостное чувство переполняло все его естество.

Пролежав так довольно долгое время, он постепенно пришел в себя; чувство бурного счастья ослабло, осталась лишь спокойная радость. Ему надоело валяться просто так, и дракон решил посмотреть, какие сокровища сложены под ним, в глубине золотой горки. Осторожно брал он драгоценности, рассматривал их и откладывал в сторону, добираясь до следующих. Подняв очередное гигантское золотое блюдо, дракон зажмурился от неожиданно плеснувшего ему в глаза ярчайшего света. Медленно-медленно он вновь приоткрыл глаза и увидел ЭТО.

Большой округлый предмет спокойно лежал, окруженный золотом, и переливался всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Дрожащее сияние то становилось невыносимо ярким, то несколько слабело, но все равно оставалось красивейшим зрелищем из всех, которые ему доводилось когда-либо видеть. Он сразу понял — вот это и есть Главное Сокровище, по сравнению с которым все остальные кубки и блюда, монеты и слитки — всего лишь хлам, недостойный внимания.

Дракон протянул было лапу, чтобы прикоснуться к Главному Сокровищу, но тут же испуганно отдернул ее. «А вдруг я его поцарапаю? Или испачкаю?» — мелькнула у него в голове страшная мысль. И он просто лег рядом, любуясь сиянием, исходящим от драгоценности. Потом дракон почувствовал еще и легкий аромат, который испускало Главное Сокровище. Золото тоже издавало приятные запахи, но по сравнению с этим благовонием они казались грубыми и только раздражали обоняние.

«И это тоже мое! — счастливо думал дракон, то глядя на Главное Сокровище, то зажмуриваясь, чтобы лучше ощутить тонкий аромат драгоценности. — Как оно прекрасно!»

В конце концов дракон сумел заставить себя вновь накрыть Главное Сокровище блюдом и завалить кубками с кувшинами. Он решил, что будет лишь изредка разгребать верх золотой горы, чтобы снова полюбоваться им. «Достаточно знать, что оно принадлежит мне и никому не отнять его у меня», — решил он про себя и осторожно слез с горы.

Оставался неисследованным второй, западный, туннель, и он осторожно вошел в него. Ход оказался более длинным и узким, чем тот, что вел в пещеру с запасами еды и дальше, к озеру. Он осторожно шел, прислушиваясь и принюхиваясь после каждого шага, но так и не заметил ничего подозрительного. И ход завершился в большом зале, из которого брали начало несколько меньших туннелей.

Он несколько раз обошел весь зал вдоль и поперек, но ничего интересного не обнаружил. При виде него где-то под потолком запищали какие-то создания, он даже было подумал взлететь, чтобы посмотреть на них, но боль в крыле заставила его отказаться от этого желания. Пусть себе пищат.

Слабые запахи присутствовали и здесь, свидетельствуя, что в подземельях жизнь буквально кипела. Не так, как на поверхности, конечно, но все же и в этой тьме обитали какие-то существа, и, похоже, их было относительно много. «Надо будет обязательно добраться до них, убедиться, что они не представляют опасности сокровищу», — подумал дракон.

Вспомнив о сокровище, он тут же почувствовал настоятельную потребность вернуться к нему. Исследовательский зуд, побуждавший его совершить обход новых владений, совершенно пропал, и дракон устремился обратно к завоеванному золоту.

Вернувшись в сокровищницу, он опять долго любовался своим золотом, то приближаясь к нему, то отходя подальше, чтобы одним взглядом охватить все сразу. Наконец непреодолимая усталость навалилась на него. Дракон осторожно забрался на гору драгоценностей, улегся поудобнее, закрыл глаза и моментально уснул.

5

Драконы появляются на свет из яиц. Новорожденный дракон способен питаться сам, но все же желательно, чтобы рядом была взрослая особь, готовая прийти на помощь. Торфинн, сын Калликса. «Трактат о драконах»