— Котик! Какая прелесть! (Идет к зеркалу в коридоре примерить маленькие сияющие сережки. Жорик наливает себе и выпивает. Потом еще. Потом до конца.) Это что, настоящие бриллианты? (Выглядывает из-за двери.) Прелесть! Ты мой лучший подарочек (обещающий взгляд).

Затемнение, титры, вторая серия лавстори категории В — превращение покладистого домашнего котика в хищного камышового кота. Спальня. Страстное взаимное раздевание. Обнаженные тела бросаются в заранее разобранную постель. Никаких предварительных ласк — буря и натиск. Он нависает, впивается ей в губы, покусывает шею. Как же хорош! Благородная седина, античный профиль, прорисованные мускулы. Она извивается, стонет, царапает ему спину. Меняют позу, она на коленях, он сзади. Быстрее, быстрее, быстрее. Голова вскинута. Победный рык. Дрожь. Рухнул. Молчание, потом идиотское:

— Тебе было хорошо?

— Конечно.

— Я так соскучился, просто не мог ждать.

— Конечно.

— Ты любишь меня?

— Конечно.

Дальше обычно оба делают вид, что безмерно счастливы, наслаждаются покоем после коитуса, мило щебечут, в редчайших случаях следует повторение, но, как правило, Юля вспоминает о срочных делах, затемнение, титры, душещипательная мелодия.

В тот раз эпилог не задался. Жорик, от избытка вина или жары, стал настойчиво убеждать Юлю, что любит только ее, что от жены его тошнит, что сил терпеть совсем не осталось. Любовница заскучала от вранья, а я вскипел. Пусть ты, как многие мужики и все кошачьи самцы, полигамен. Пусть ты в поиске сексуального наслаждения выбираешь более молодую и здоровую самку. Пусть ты стараешься завоевать эту самку доступными тебе средствами, крыся от жены деньги. Но зачем оговаривать родного тебе человека, когда в таком позорище и нужды-то нет? Я расценил это как предательство, вышел из спальни в гостиную, взобрался на любимое хозяйское кресло и нассал.

Почему спалился? Ослабленные природные инстинкты. Задумался на своем коврике в коридоре, закемарил, не уловив через вату дремы, как упорхнула Юля, как в трусах прошаркал тапками в гостиную Жора потискать комп. Хозяйская рука материализовалась в секунду, сгребла и так шандарахнула о стену, что из меня пять жизней точняк вылетели.

— Барсик! Падла! Убью!

Не понимаю, откуда взялись силы заползти под диван. Перед отключкой услышал звонок хозяйки, потому что хозяин елейным голосом ответил привычное: «Конечно, мамик, ты же знаешь, мне без тебя всегда плохо».

3 июля

Погоды не было, месяц мотались туда-сюда из Москвы на дачу, совсем меня вымотали, последнее здоровье растратил, напрасно только лета ждал. Митя говорит, они семьей на выходные ездят дышать в Тимирязевский парк. Сомнительное удовольствие.

Что там у нас на повестке? Ага, любовь.

Из воспоминаний, которые не отпускают хозяев и по сей день, стало понятно, что я, появившись после отселения сына, переключил внимание родителей на себя. Митя, зажив своим домом, звонил им по пути на работу или обратно, навещал нечасто и только в вечерние будни, тем не менее трепет в отношениях предков к потомку остался, даже, как это нередко бывает на расстоянии, возрос. Ручеек разлился в реку. Река разделилась на два потока: в мамин стекались переживания за личную составляющую, в папин — за профессиональную.

Откладываем кинокамеру — не желаю быть кинорежиссером, желаю сделать аудиокнигу. Скинул себе на смартфон — у аватара обязательно должен быть современный гаджет, — и балдей, когда приспичит.

Голос автора, тембр как у любимого Шурой советского артиста Алексея Баталова:

— Георгий Алексеевич, считающий свою жизнь не вполне удавшейся по причине отсутствия самореализации и как следствие необходимой, на его взгляд, финансовой компенсации, возлагал все надежды на сына, который был призван загладить отцовские неудачи и «показать им всем». Отец тяжело пережил оставление сыном института, поскольку в наполовину социалистическом сознании возможность как самореализации, так и обогащения без высшего образования не мыслилась. И уж никак не входило в неширокий перечень профессий, ведущих к успеху, фотодело. Однако поскольку плетью обуха перешибить не удалось, Георгию Алексеевичу пришлось смириться с выбором Дмитрия Георгиевича, хотя рубец от нанесенного оскорбления ноет и поныне. Что делает хищник, если его охота не удалась? Затаивается и выжидает. Отец поступил подобным образом, только его ожидание было ожиданием триумфа сына, для чего требовалась, так сказать, перезагрузка собственной программы. Обновление 2.0 представило фотодело в качестве современного карьерного направления — а что, фотографы, вон, всяких селебрити снимают, по свету мотаются, деньги лопатой гребут. Пол года после переселения Митя колыхался, как мыслящий тростник на ветру, перебиваясь скромной зарплатой в журнале и случайными заработками на стороне. Отец, ничего в фотографии не понимавший, думал, что сын пока не достал лопату от недостатка опыта работы и знания жизни, поэтому решил последовательно делиться с ним тем и Другим. Наставления передавались в основном по телефону.

Голос Жоры, глубокий баритон:

— Я с начальством никогда не спорил, что ты все сетуешь, что оно в фотографии не разбирается, зато оно в зарплате разбирается, предоставь ему, чего просит… я никогда с выводами не торопился и на рожон не лез, а ты как бык на красную тряпку бросаешься… и правильно тебя премии лишили за опоздание, дисциплина на производстве обязательно должна быть, без нее все развалится, никто ничего делать не будет, я сам всегда вовремя приходил… что значит дай взаймы до зарплаты, я никому денег взаймы не давал, а у тебя сегодня есть дополнительный гонорар, завтра нет, такие же вот необязательные то расплатятся, то не расплатятся, тебе надо это учитывать в планировании бюджета… а ты бы сначала подумал, чем мутить дела с сомнительными людьми, теперь тебя кинули, я до того как что-то предпринять, всегда все тщательно взвешиваю…

Голос автора:

— Затем беседы становились все короче, далее прием наставлений был ограничен и вскоре вовсе прекращен. Георгий Алексеевич чувствовал себя оскорбленным, по возвращении с работы в ожидании звонка ходил, постепенно ускоряясь, из угла в угол, затравленно смотрел на жену и, наконец, плюхнувшись в кресло, принимался обсуждать с ней перспективы рабочей биографии Мити.

Беда, как всегда, внезапно ударила под дых: сын оставил пусть и не очень хлебное, зато стабильное рабочее место и ушел в свободное плаванье, то есть стал фрилансером. И таким образом второй раз отнял у отца мечту. Митя информировал о своем решении маму, но Георгия Алексеевича так пробрало, что он не удержался от самостоятельного звонка. Устроил забег, тыкал в кнопки смартфона, не попадал, куда нужно, чертыхался, наконец, еле сдерживаясь, отчеканил:

— Чем же мотивировано твое решение? Или оно спонтанное?

— (Включается баритон Мити.) Здравствуй, пап. Решение мотивированное. Во-первых, в этом дамском журнале скукотища, во-вторых, работа однообразная, узкая специализация. Потом я считаю унизительным требовать от творческого человека приходить и сдавать материал вовремя. Я не могу по расписанию подбирать хорошие ракурсы, делать качественные кадры. И за это зарплату срезают! И главное, давали бы эту зарплату вовремя, а то постоянные задержки, с нами еще за прошлый квартал не рассчитались.