— Хорошо, — поднялся со стула купец. — И хотелось бы более не встречаться по таким поводам.

Путилин вызвал дежурного чиновника:

— Где мой помощник?

— В семь часов он отправился проверять сведения об уроженце Херсонской губернии. Сказал, что появились интересные факты.

— Как только появится, пришлите ко мне.

Иван Дмитриевич полистал документы, отыскивая крупицы сведений. Вот оно, как же раньше не заметил? Александр Павлович Хлестаков и Георгий Попов из одного и того же уезда Херсонской губернии. Случайность? Совпадение? Или важный факт?

Додумать не дал помощник, как всегда ввалившийся без стука, но с сияющей физиономией, словно получил нежданное наследство.

— Иван Дмитрич, — начал Михаил, даже не поздоровавшись, — наш одессит не так прост.

— Выкладывай, не тяни.

— Александр Павлович Хлестаков снимает целый этаж в доме Амебелек на Михайловской площади. И самое главное — содержит подпольный игорный дом, куда вхож не всякий желающий, а только избранные, в числе которых были…

— Наши ограбленные дачники, — вставил Путилин.

— Да, Иван Дмитрич, складывается впечатление, что наш душегуб промышляет подпольной игрой, чтобы выискивать таким образом кандидатов на очередное ограбление.

— Думаю, надо известить прокурора окружного суда о подпольной игре, но то, что он наш разыскиваемый, не согласуется. Попов и Хлестаков из одного уезда, я не удивлюсь, если вскроется, что они даже соседи. Но почему он пользовался накладными париками, усами и бородами?

— Не хотел, чтобы его узнали ограбленные.

— Верно. Но почему скрывался от сообщников?

— Мы их выследили, а он в стороне.

— Тоже верно, но его мог знать Попов, проболтаться остальным, а найти в Петербурге Хлестакова не составило бы труда. Значит, наш одессит не главарь, а просто жулик, который нашел способ обогащения.

— Иван Дмитрич, — помрачнел Жуков, — я так старался, а вы в одну минуту в прах разбили мои соображения, но зато подозреваемых на одного стало меньше.

— Двое остались.

— Купец ни при чем?

— Да.

— Я тоже так думал.

— Займемся остальными. Оба — офицеры в отставке, подходят ростом. Теперь надо выяснить, какими средствами располагают, где проводят время. Пора познакомиться с ними поближе.

— А если наш преступник приезжает только надень грабежа?

— Верно, но он готовится к каждому разбою и заранее выбирает жертву, так что живет он в наших краях.

— А все-таки?

— Наши разбойнички поведали, что ехали к дачникам в разное время, словно главарь знал, сколько людей в доме и в каких комнатах. На это надо время. Просто так не заявишься. А вдруг там гости, вдруг прислуга, да мало ли кто. Я уверен, что грабили, точно зная о привычках хозяев.

— Тогда у нас — ротмистр и поручик. Кто из них?

— Время покажет.

— Иван Дмитрич, кто из двоих?

— Как кто? Кто из них числится за Московской частью?

— Оба.

— Вот один из них, — ответил Путилин, прикрывая ладонью улыбку.

— Кого первым доставить? — повторно спросил помощник.

— Никого.

— Как?

— Я думаю, наш преступник ждет такого поворота. Улик против него нет. Каждый раз он появляется в разном обличье. Он держит себя в руках, никогда не нервничает. Остается голос, но голос можно изменить, это не улика.

Последнее слово Иван Дмитриевич произнес, растягивая по слогам.

— Тогда каковы наши действия?

— Не знаю.

Поглядел в окно, уточнил:

— Пока не знаю. Наш разыскиваемый опасен, но не это главное. Он хитер, невероятно хитер. Его надо брать на горячем, а на это необходимо время.

— Иван Дмитрич, я вот прикинул… — начал было помощник, но запнулся.

— Не томи, — нетерпеливо сказал Путилин. — Все, что ни говорится, может быть к пользе. Не томи.

— А не может ли быть у нашего знакомца еще одной шайки? Он человек деятельный, для него преступления — это, как вы сказали, кураж.

— Ну, это уж слишком! — возразил начальник. — У него что, целая армия на посылках?.. А впрочем, почему бы нет? Соображение интересное, не лишено изящности. Пусть агенты походят за нашими подозреваемыми и обо всех передвижениях, знакомствах, переодеваниях доводят до моего сведения. В особенности о посещении мест, находящихся под особым надзором. Я пока проверю твое предположение по нераскрытым делам.

Иван Дмитриевич велел дежурному по пустякам не беспокоить, а сам углубился в чтение документов, в которых надеялся ухватить новую ниточку. Но ничего заслуживающего внимания не попалось.