Адъютант, наслышанный о взысканиях, обещанных Путилину, с сочувствием проводил Ивана Дмитриевича на предстоящую экзекуцию. Но, к его удивлению, из кабинета на сей раз не доносился зычный голос начальника, распекающего подчиненного. Спустя час обер-полицмейстер с добродушной улыбкой на лице самолично проводил Путилина до выхода из приемной.

Обер-полицмейстер был доволен проведенным расследованием: раскрыто дело месячной давности, когда прокатилось по газетам известие об убийстве целого семейства с малыми детьми. Да, глава шайки не схвачен, но, надо думать, успех не за горами. Орлы из сыскной полиции из-под земли достанут душегуба. Теперь будет что доложить государю.

Вернувшись к себе, Иван Дмитриевич вызвал сотрудников.

— Так, господа агенты, нас можно поздравить, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Убийство семьи купца Семенова и торговца Сорокина раскрыто, но нас не красит, что главный зачинщик этих злодеяний пока ходит по земле и замышляет новые преступления. Мы только отсрочили его планы. Сейчас он начнет подбирать себе новую шайку. Нам известно только его имя — Иван Александрович. Я жду вас, господа, с любыми сообщениями, даже самыми невероятными. Может быть, он уедет из города, может, уже скрылся, но я сомневаюсь. Если мои предположения верны, то он из образованных, хорошего воспитания. Не простой бандит с топором в руке, как два задержанных нами бывших матроса, а человек с фантазией, начитанный человек. В качестве прозвища он использовал имя и отчество Хлестакова из пьесы литератора Гоголя, тот тоже выдавал себя за другую персону. Я убежден, наш преступник в городе. Продолжаем розыски, господа, но не забывайте и об остальных делах, которые ждут раскрытия.

Иван Дмитриевич попросил помощника задержаться.

— Меня тревожит одна догадка, — произнес Путилин, вышагивая по кабинету. — Она проста, но какой-то резон в ней есть.

Михаил приготовился внимать.

— Наш разыскиваемый назвался Иваном Александровичем. По тем обрывкам сведений, которые удалось получить от Матушкина, наш молодец упомянул Гоголя, посмеялся над моряком, что тот знает только утку гоголя, а не литератора. Я предполагаю, что наш главарь имеет фамилию Хлестаков.

Иван Дмитриевич испытующе глянул на помощника. Тот покачал головой:

— Не знаю, как-то необычно. Проеду по участкам, проверю списки жильцов.

— Начни с утра, но, — погрозил Путилин пальцем, — без самодеятельности, чтобы не вызвать, излишних подозрений. Чтобы доброхоты не побежали предупреждать нашего злодея, который может выглядеть законопослушным и поддерживать дружеские отношения с околоточным, а может, и с приставом. Разыскиваешь мужчину среднего роста — высоких в шайке свидетели не заметили. Лет ему от тридцати до сорока, ну и по фамилии Хлестаков.

— Иван Дмитрич, а усы, борода?

— Их у него нет. Он появлялся перед своими в разном обличье, а усы там или бородку приклеить легче к выбритому лицу.

— Верно, а может быть, он вообще из театральных? — высказал предположение Жуков. — Раз так лихо меняет облик.

— Я думал об этом, но склоняюсь к мысли, что он бывший военный, скорее офицерского звания. Его никогда не видели в истинном обличье, поэтому он спокоен за свою персону. Денег взято достаточно.

— Иван Дмитрич, а если он отошел от разбойничьих дел? Мы ж его никогда не найдем.

— Верно. Знаешь, я думаю, что наш разбойник подмял под себя неспроста не новичков, а матерых воров. Мне кажется — только из-за куража. Ему нравится быть на острие, это горячит его кровь. Он жаждет не денег, хотя и они играют свою роль, а приключений.

— Хороши приключения: десять трупов, — обронил помощник.

— Либо случайность, либо дело становилось взрывоопасным. Потеря власти для такого человека стоит чужой крови, даже детской.

— Хотелось бы взглянуть ему в глаза.

— Не спеши, успеешь. Твоя задача найти господина Хлестакова.

Следующий день Иван Дмитриевич потратил на изучение дел об ограблениях в уездах окрест Санкт-Петербурга, выискивая общие детали.

К вечеру явился сконфуженный Михаил и с порога заявил официально:

— Господин Путилин, я требую наказания за ослушание, ибо я нарушил ваше распоряжение и сегодняшний день потратил на проверку актеров всех театров нашего города.

— Результат?

— Впустую потраченный день.

— Когда закончится твое самоуправство?

В голосе Путилина звенели металлические нотки, но в глубине души он был рад, что помощник, хоть и отступает от инструкции, зато способен принимать разумные решения сам.

— Иван Дмитрич, — продолжал Михаил, — больно соблазнительно: фамилия, литератор, пьеса. Один к одному складывалось, словно кирпичик к кирпичику, потом я посетил…

— Неужели Адресную экспедицию на Театральной? — перебил Путилин.

— Да, я подумал…

— Он же не работный человек, я же говорил — он офицер. Дождешься моего гнева.

— Иван Дмитрич, виновен по всем статьям, готов нести самое суровое наказание.

Жуков наклонил голову, словно собирался опустить ее на воображаемую плаху.