Когда он догоняет меня, то лижет мою руку и тихонько поскуливает. Я бросаю на него взгляд.

— Да, да, — бормочу я. — Я собираюсь найти его дочь. Не волнуйся. Просто сначала я должна сделать ещё кое-что.

Это безумие, но я приняла решение.

***

Если в свой прошлый раз здесь я подумала, что в особняке Монсеррат оживлённо, то сейчас это ничто по сравнению с тем, что здесь творится. Мимо проносятся вампиры всех мастей, и у каждого явно свои планы. Я замечаю нескольких вампеток, выглядящих бледными и усталыми. Также здесь слишком много новых лиц, и у каждого в глазах изумление. Я думаю, что кампания по вербовке уже в самом разгаре, и проклинаю себя, хотя ничего из того, что я могла бы сделать, не помешало бы этому.

Несмотря на суету, многие останавливаются и пялятся на меня. Здесь это раздражает ещё больше, чем в реальном мире. Я не обращаю внимания на широко раскрытые глаза и шагаю вперёд. У меня есть миссия.

Раздаётся знакомый голос.

— Бо! — я оборачиваюсь и вижу, что Нелл спешит ко мне. Целую вечность назад она была одной из моих коллег-новобранцев Монсеррат. — Давно не виделись! Как, чёрт возьми, у тебя дела?

— Отлично. Где Майкл?

— Привет! — Мэтт радостно улыбается, присоединяясь к нам. — Ты привела Кимчи, чтобы поздороваться, — пёс вскакивает и брызжет слюной Мэтту в лицо. Мэтт относится к этому спокойно. — Сейчас не самое подходящее время. Мы немного заняты, — он наклоняется вперёд, понижая голос до шёпота. — Все вампиры из провинций были призваны. Мы готовимся к войне.

Я потрясена. Уже? Новобранцы всё ещё в пелёнках, даже если они уже проснулись. Процесс превращения не из лёгких, я могу это подтвердить. Я качаю головой. Как бы мне ни было любопытно, что происходит, я здесь не по этой причине.

— Где Майкл? — повторяю я.

В толпе внезапно наступает затишье, и я вижу, как несколько вампиров поднимают головы. Я слежу за их взглядами и замечаю того самого мужчину на вершине парадной лестницы. Он увлечённо беседует с Урсусом и совершенно не замечает моего присутствия. Я прочищаю горло. Сейчас или никогда.

Передав Мэтту поводок Кимчи, я взбегаю по лестнице. Я прочищаю горло.

— Лорд Монсеррат?

Он оборачивается. Проблеск теплоты и удивления на его лице вселяет в меня надежду. Может быть, всё пройдёт лучше, чем я надеялась.

— Бо. Что ты здесь делаешь? — его глаза осматривают меня с головы до ног. — Ты в порядке? С тобой больше ничего не случилось?

Я качаю головой.

— Нет, я в порядке. Но мне нужно с вами поговорить.

— Милорд… — начинает Урсус, сочувственно глядя на меня. — Нам пора идти.

Майкл вздыхает.

— Извини. Если это не срочно, я должен идти, — он с сожалением смотрит на кипучую деятельность внизу. — Мне нужно со многим разобраться.

— Я слышала. Это не займёт много времени.

Урсус настойчив.

— Лорд Монсеррат, у нас нет времени.

Майкл смотрит на меня с сожалением.

— Ты не могла бы зайти позже?

Я прикусываю губу. Вампир окликает его с нижней площадки лестницы, указывая на лист бумаги. Майкл тихо чертыхается и начинает спускаться.

Чёрт возьми, я не уверена, что у меня будет время вернуться позже. Жалобное выражение лица Джоунси не даёт мне покоя, и если я не сделаю этого сейчас, то могу растерять смелость. Я делаю глубокий вдох.

— Лорд Монсеррат! — мой громкий голос разносится, перекрывая гул разговоров и топот бегущих ног. Все останавливаются, чтобы посмотреть на меня. Дерьмо. Майкл тоже останавливается как вкопанный. — Вам нужно кое-что знать.

Он медленно оборачивается. Я вижу, как в дверном проёме появляется Бет. Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня; на её лице появляется намёк на улыбку, как будто она полностью осознаёт, что я собираюсь сказать. Я кашляю и возвращаю своё внимание к самому мужчине.

— Я влюблена в вас, — кричу я. — Я не хочу этого, но это правда.

Зрители театрально ахают, как будто мы находимся на съёмочной площадке сомнительной мыльной оперы. Учитывая, что я делаю, это вполне может быть правдой.

Я расправляю плечи. Наверное, это прозвучит очень банально.

— Я не хорошая. Может быть, когда-то я и была хорошей, но уже нет. Я не жалею ни о том, что сделала, ни о том, что, скорее всего, продолжу делать. Этот мир полон дерьма, и я должна как-то с этим справляться. Но, — я сглатываю, — когда я с тобой, у меня появляется надежда. Я чувствую, что могу стать лучше. Я знаю, что ты возлагаешь на меня большие надежды, и я хочу их оправдать. Я хочу быть хорошей личностью, которой ты заслуживаешь. Потому что, если я не смогу быть с тобой, то не уверена, что хочу быть где-то ещё. Ты заставляешь… — я делаю паузу. Я собираюсь сказать это. Я действительно собираюсь это сказать. — Ты заставляешь моё сердце петь, — просто говорю я. — Ты заставляешь меня хотеть жить. Когда я рядом с тобой, я не могу думать ни о чём другом, кроме тебя, — я резко смеюсь. — Чёрт, даже когда я не рядом с тобой, мне трудно сосредоточиться на чём-то другом. Ты поглощаешь меня, моё сердце, тело и душу. Наверное, где-то есть песня об этом. Я могла бы написать балладу. Какую-нибудь мощную песню с большим количеством высоких нот и тяжёлым фортепьянным припевом. Я всегда считала это чушью, пока не встретила тебя. Майкл, я…

— Заткнись.

Я моргаю.

— Что?

— Я сказал, заткнись. Тебя уже понесло, Бо Блэкмен, — он шагает ко мне. Его лицо непроницаемо, но в глазах нежная теплота, которая вселяет в меня надежду. — Мне знакомо это чувство, — его идеальные, чётко очерченные губы растягиваются в улыбке. — Я люблю тебя в ответ. Мне нравится твоё упрямство, твоя твердолобость и твоя решимость оставаться настолько свободной, насколько это возможно. Но знаешь что? — он продолжает, не давая мне возможности ответить. — Ты не свободна. Я никогда не позволю тебе быть свободной. Ты моя, — его улыбка становится шире. — То, что тебе потребовалось больше времени, чтобы понять это, чем мне, ни черта не меняет. Я просто напомню тебе об этом, когда мы оба состаримся и будем ковылять в ходунках.