— Возможно, вы так думаете, — говорю я, — но ваша дочь это мнение не разделяла.

Он замолкает, его глаза распахиваются шире, что может быть истолковано как тревога.

— В детстве она любила истории о вампирах. Она всегда хотела присоединиться к Семье Бэнкрофт, потому что их лидером была женщина.

«Уже нет», — думаю я. Ещё одна вещь, за которую я могу нести ответственность.

— Конечно, — поспешно добавляет Джоунси, — мы бы никогда не позволили её завербовать. Не то чтобы вампиры не были удивительными, но таких, как вы, не так много, и если бы она присоединилась, ей пришлось бы бросить свою семью и…

Я спасаю его от того, чтобы он не загнал себя в ещё более глубокую яму.

— Меня не интересует, какой она была, когда ей было пять лет, мистер Джонсон. Мне нужно знать, какой она была перед исчезновением.

— Она не ненавидела вас! — выпаливает он. — Она этого не делала! Она просто думала, что, возможно, Семьи обладают слишком большой властью. Вы ушли от своей Семьи. Очевидно же, что вы другая.

Запоздало я понимаю, откуда у него паника. Я нежно сжимаю его руку.

— Меня не волнует, что она ненавидит кровохлёбов и хочет убить меня. Я не собираюсь прекращать её поиски из-за этого.

Он нервно облизывает губы. Рядом со мной появляется женщина на нелепо высоких шпильках и протягивает мне листок бумаги.

— Ты — Красный Ангел, — блеет она. — Дай мне свой автограф.

Я хмуро смотрю на неё.

— Проваливай.

Она опускает воротник своей блузки.

— Я позволю тебе покормиться от меня.

Я смотрю на неё так, словно она сумасшедшая.

— Я уже говорила тебе, — говорю я. — Оставь меня в покое. Разве ты не видишь, что я тут кое-чем занята?

— Я вкусная.

Я раздражённо отталкиваю её. Это не более чем лёгкий толчок, но она отлетает назад, врезаясь в другого пассажира, который несёт стакан кофе. Горячая жидкость неизбежно расплёскивается повсюду. Раздаются проклятия и визг. Раздосадованная, я беру Джоунси за руку и увожу его в более тихий уголок.

— Вы должны были раньше сказать мне, каких мнений придерживалась Лиза.

Он качает головой.

— Это не имеет никакого значения.

— На самом деле, — говорю я сурово, — имеет. Я думаю, она могла связаться с какими-нибудь протестующими против вампиров.

— Она бы не стала… — он замолкает, увидев выражение моего лица. — Ладно, — соглашается он. — Она могла бы это сделать. Но она всё равно поговорила бы с нами об этом.

— Вы знали, что её чуть не арестовали за вандализм и подстрекательство к бунту против группы вампеток?

Его щёки краснеют.

— Нет.

— Она, вероятно, была замешана во многих вещах, о которых вы не знали, — говорю я. — Не вините себя из-за этого. Держу пари, вы тоже не всё рассказывали своим родителям.

— Я думал… — он запинается, — я думал, у нас с ней более хорошие отношения.

— У вас действительно были хорошие отношения, — успокаиваю я, удивляясь, какого чёрта я трачу своё время на то, чтобы подбодрить его, вместо того чтобы искать его чёртову дочь. — У всех есть секреты. Вы знаете что-нибудь о кулоне, который был на ней? Золотая цепочка с кулоном-деревом?

— Это ей подарил друг.

— Вы знаешь, кто именно?

Он выглядит подавленным.

— Нет.

Я похлопываю его по плечу.

— Когда у меня будет что-то конкретное, я приду и найду вас, — я многозначительно смотрю на него. — Заметьте, я сказала «когда», а не «если». Вам просто нужно набраться терпения.

Он сцепляет руки перед грудью и смотрит на меня с надеждой, исходящей от каждой клеточки его тела.

— Спасибо, мисс Блэкмен. Большое вам спасибо.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Нет проблем. Мне нужно идти.

— Вы ищете её прямо сейчас? — его рот широко раскрывается от восторга. — Вы собираетесь попросить Лорда Монсеррата помочь? — э-э, не совсем. Но Джоунси ещё не закончил. — Говорят, он сделает для вас всё, что угодно.

Я растерянно моргаю и отступаю на шаг.

— У него сейчас много забот.

— Да, да, — Джоунси настолько убеждён, что я найду его дочь, что готов поверить во что угодно. Он улыбается мне такой отеческой улыбкой, что я отступаю на шаг.

— Мне нужно идти, — повторяю я. Затем, прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё, я отворачиваюсь. Было бы более эффектно, если бы Кимчи немедленно последовал за мной. А так мне приходится резко дёрнуть его за поводок, чтобы заставить идти следом.