Все молчат.

Так кто из вас, что имеет против нас, собаки?

— На колени, — злобно повторил я.

И они подчинились. Все присутствующие опустились на колени, принимая нового царя.

А, нет не все. Осталась еще группка упорствующих радикалов. Ну а вам-то чего? Особое приглашение нужно?

А потом я разглядел во главе группы, гордую и неприступную хозяйку того дома, в котором мы искали следы твари уже черт знает сколько времени назад. Ну, в смысле этим вечером ещё.

А блин, понятно. Это непримиримые собрались. Имеющие некоторые права на трон. Якобы имеющие. И эта гордая потерявшая все, но не сломленная матрона у них за лидера.

Это хреново.

Ну, вот, а теперь она идет ко мне. Ну, блин, это меня прям очень напрягает.

Вот она остановилась передо мной смотрит мимо меня, мимо Степана в раскрытые двери царской спальни на накрытое простыней тело на постели.

— Ты сразил нечистую тварь, — негромко произнесла она наконец.

Не спрашивала, не предполагала. Она знала. И что мне тут следует сказать?

— Да, — коротко отозвался я.

— Ты был безжалостен? — уточнила она. — Твоя рука была тверда?

— Да, — повторил я, не зная чего еще от нее ждать.

Она смотрела мимо меня на застывающую кровь, покрывающую пол опочивальни. Лицо её не изменилось, никаких улыбок, или вздохов облегчения. Просто я понял, что этого достаточно.

— Я удовлетворена, — проговорила она.

Оторвав взгляд от царской спальни, она вернулась к своей группе и повернувшись к нам лицом, не спеша с достоинством опустилась на колени. Остальные посоветовали за ней.

Блин, как полтонны кирпича с плеч упало.

— Да здравствует царь, — хором произнесли коленопреклоненные придворные.

И Степан благосклонно улыбаясь, кивнул им всем и произнес:

— Встаньте господа. Ну, вставайте уже, у нас много дел.

Это верно, дел ещё невпроворот. Но, похоже, консолидации придворных партий по поводу нового правителя нам добиться удалось. Ну вот и славненько, считай, полдела сделано.

Нужно бы ещё лечь и поспать, да, наверное, не судьба уже, спать нам этой ночью. Утром нас всех ожидает явление нового царя гражданам города, и кто знает, чем оно закончится.

Лишь бы не резней…

Утро первого дня Стёпкиного царствования получилось изматывающим.

Сначала под моим присмотром, а точнее под присмотром моего пулемётчика, городской гарнизон принес присягу новому царю. Потому, может, и недовольных не обнаружилось, а может потому, что Степка по такому случаю накинул им малость премиальных.

Потом выражали своё почтение и преданность жрецы различных культов, широко представленных в городе. Храм праматери Дан представляла фигуристая такая жрица. С нею получилось забавно, потому что кланялась она сначала мне, потом Ангелине, или Нанотолию на её плече? А уж только в третью очередь новому царю. Интересные у них там в храме Дан представления о нашей иерархии.

Потом приносили дары все городские торговые и промышленные гильдии. Налоговых послаблений по такому поводу Степка им всё-таки обещать не стал.

Где-то там, на заднем плане усердно готовили к погребентию тело прежнего царя. Так усердно, что порой казалось неуместной спешкой.

Сильно им всем чем-то не угодил царь Валент…

Впрочем, радостно замести тело последнего царя за плинтус и забыть о нем Степка не позволил. Назавтра было назначено начало общенародного семидневного траура. По официальной версии царь подвергся нападению чудовища и пал в безнадежной битве, но город и трон был спасен всемирно известным героем Искандером Бестибоицей, у которого нашелся в кармане, удивительное дело, запасной царь. Вот так удачно, понимаете ли, всё и сложилось. Потому сегодня совмещали воцарение и похороны, а потом празднество. Как без свадьбы обошлось — ума не приложу.

Впрочем, молод ещё Стёпка для свадьбы, а статус царя доступен по местным обычиям и неженатому.

На празднество я, кстати, задерживаться не собирался, а то ещё кто-то из моих сболтнет лишнего.

Уже к полудню тело царя Валента сожгли после надлежащих, но кратких погребалтных обрядов на огромном костре, прямо вместе с его постелью.

Остывший пепел собрали сложили в погребальную урну и доставили обратно в царскую опочивальню, где плотники усердно сколачивали для царя новую кровать.

В новое царствование с новой мебелью, так сказать.

А царь пусть сам думает, что ему с этой урной дальше делать.

Отрубленную лапу чудовища выставили на всеобщее обозрение, на городском форуме, предварительно замариновав в уксусе.

Народ с искренним ужасом осматривал лапу чудовища и не задавал глупых вопросов куда делось все остальное.

Я, признаться, все ожидал, когда же эта лапа начнет превращаться обратно в человеческую, но ничего подобного так и не произошло.

Никто не заподозрил в ней изуродованную проклятием человеческую конечность. Хорошо, что никто в такой глуши не станет проводить генетических исследований.