А пару месяцев назад до них дошли слухи — интересно, откуда? — что Марина Дмитриевна после дворцового переворота бесследно исчезла из Метрополии и теперь скрывается где-то здесь, на континенте. Что пара отчаянных байкеров брали квадроциклы и доезжали до первых ближайших полисов данайцев — здесь они были весьма враждебные, и еле унесли ноги. Что собирают разные данные уже давно, тоже общались с данайцами и тоже слышали песню про белокурую деву, которая пришла и закончила войну.

А затем кто-то сказал уже знакомое:

— Так ты и есть Искандер Бестибойца? Читал в газетах, и по радио рассказывали.

Ну, и пошло по новому кругу. Время перевалило за полдень, мы снова ели и пили чай с кофе и отвратительной газировкой, и даже как-то уезжать не хотелось — сидели снова отлично, я травил истории про охоту и поход в джунгли, а потом вдруг Влада хлопнула себя по плечу:

— А ты на гитаре умеешь играть? И петь? Есть одна идея, пошли.

И она потащила нас куда-то на второй этаж не то цеха, не то гитарного бокса, где за семью дверями обнаружилась глубоко законспирированная подпольная студия и радиостанция, из которой вещалось лоялистические патриотические песни, а ещё записывались граммпластинки.

Что ж, я тряхнул стариной. Взял в руки гитару, напел, хотя, скорее, наорал вокал, что-то из старого советского рока 1980х, затем ещё трек и ещё.

— Слушай, а давай-ка альбом запишем? — предложила Влада. — Ты сколько ещё в городе будешь?

— Буду. Сколько, не знаю, но постараюсь.

На том и порешили. Я уже окончательно протрезвел, мы распрощались со ставшими гостеприимными байкерами и направились обратно в гостиницу. По дороге я тихо провeл воспитательную беседу с Фролом.

Не люблю лезть не в своe дело, но тут посчитал долгом чести.

— Это чего такое было? Чего девиц у костра на себя повесил, а как же Света?

— Свету я люблю! И не брошу. Но и вы же сам, Александр Петрович, то с одной, то с другой… да и Света же все видела, не против была! Это же флирт легкий просто был!

— Это так кажется, что не против. Она наверняка всe видела. И выводы сделала, будь уверен.

Фрод отвел взгляд.

— Да я с ней поговорю. Объясню.

— Именно. А на меня не смотри. Когда у меня отношения по-настоящему серьeзные — я девушке не изменяю. Усeк?

Фрол кивнул, и как мне показалось, к сведению принял.

Мы выгрузили их со Светланой у гостиницы и поехали с Вакой дальше по делам. А дела у нас были серьeзные.

Дело было к вечеру, но в квартале у домика тeтушки Надежды Константиновны было по-прежнему малолюдно. Пенсионерский райончик, что сказать.

А навстречу нам, в конце улицы ехал маленький фургончик, что-то вроде велорикши. Из рикши выходил смуглый паренeк в весeлом бело-розовом фартуке и заносил в каждый дом пятилитровую бутылку молока.

— Ты думаешь о том же, что и я, Вака Два Пера?

— Белое с розовым тебе не пойдeт, Искандер.

— А почему ты решил, что это я напялю этот передник?

Искандер нахмурился, но спорить не стал. Паренька-молочника мы поймали, после недолгих уговоров и небольшого вознаграждения он согласился поделиться передником с Вакой и передать управление автомобилем.

Что ж, мне, конечно, совсем не хотелось обманывать бедную старушку, но она сама не оставила другого выхода. Подлога она поняла не сразу. Лишь когда в дверях кроме мрачной физиономии Ваки, держащего бутылку с молоком, возникла моя — старушка попыталась закричать. Вака вовремя захлопнул калитку — так как минимум было тише.

— Грабю-ют! Помогите-е!

— Тише! Матильда Владимировна! Или как вас там! Я не вор! Я Александр Дионисов! Наденька рассказывала! — активно жестикулируя и пытаясь перекричать старушку, сказал я.

Удивительно, но это сработало. Старушка поменялась в лице, перестала кричать и сказала.

— Наденька… рассказывала… А, так вы её жоних! Точно! Присылала фотокарточку, из газеты! Ну, тогда проходите… как она у вас там? Как уехала — ни одного письма. Когда свадебка?..

И заковыляла в гостиную.

Стоп. Какая свадебка. Что значит — уехала? Куда?

Плохи дела. Я вовремя спохватился и не спросил лишнего про «уехала». Присел, испил чаю вместе с Вакой.

— Всё нормально, да… пока не знаем, когда свадьба… Подскажите, а она ничего из вещей не оставила? Она говорила, поспешно уехала, так?

— Да-да… вот, саквояж оставила. Сказала — надо спешить, он ждёт… И всё бросила. Я не сразу поняла, кто, а теперь ясно — вы ждали, так? А вы хороший, Александр. Неплохого выбрала, да. И не побоялись, что вдова, раньше-то это совсем негодным было. Прошлый-то мужинёк, Юра, судя по фотокарточкам, совсем болезный был… Это ж надо — умереть через две недели от скарлатины… или чего там…