— Восемь… нет, семь человек. Остальных… я отправил.

— Ясно.

Отправил с Марьяной. А то не сразу сообразил, почему это здоровенный отряд бойцов, которых притащил с собой князь, так резко сократилось.

Я продолжил.

— Княжна Нововаршавская Мирослава и её регентша, как я понимаю, держат нейтралитет. Как принимающая сторона.

— Точно так. На них надеяться не стоит… Жорж Борисович, а у вас сколько гвардия?

— Какая разница… Да уведите его уже! — почти что взвизгнул усач.

Державшие меня руки напряглись, но я просто приоткрыл халат, обнажив дробовик и патронташ из пробирок.

На несколько мгновений в комнате повисла пауза, а затем синхронно защёлкали предохранители винтовок, обращённые в мою голову.

И в это время Кирилл Карлович, воспользовавшись ситуацией, хлебнул из пробирки.

Крохотная прозрачная змейка скользнула над столом и связала туловище собеседника. Он замер, превратившись в сидячую статую, испуганно захлопал глазами.

Удивительно, с одной стороны, на что надеялся князь Белый, когда выполнял такое простое заклятие, и с другой стороны — удивительно, что его противник не имел при себе никакой защиты и не единого алхимика в свите.

Повезло, значит?

— Нет, Жорж Борисович, этот юноша останется здесь, — потребовал князь Белый. — И продолжит с нами диалог.

«Удавка-2». Примерно то же, что дядюшка исполнил в первый день моего пришествия в этот мир. Только вот слабенькая, не в том состоянии князь, чтобы кастовать что-то супер-мощное.

Выходит, у меня минут пять, не больше.

— Спасибо, Кирилл Карлович, — кивнул я. — Смотрите, какое дело. На скольких машинах вы приехали? Четыре легковых? И один фургон?

Мой собеседник ещe не понял, что «змейка» позволяет говорить. У меня также было — возможно, потому что речевой центр поначалу тоже парализует. Но он одновременно нахмурился и моргнул, отчего я сделал вывод, что прав.

И поэтому продолжил.

— Я насчитал у вас в отеле примерно пятнадцать человек. Из них половина — в этой комнате, с ними вообще проблем не возникнет, так… Ещё человек шесть-семь — снаружи. Ну, допустим, десять. Примерно через тридцать минут вы услышите перестрелку за окном. Ну, или не услышите, если ваши взводные окажутся достаточно благоразумными, и не станут сопротивляться. Затем выстрелы прозвучат в коридоре. Если, конечно, они не прозвучат раньше.

Я многозначительно оглянулся.

— Да он блефует! — тихо сказал кто-то из военных. — Откуда у него столько…

— ЧЧ-что ты себе позволяешь! — наконец-то прорезвлся голос Евгения Борисовича. — Княжескую кровь решил пролить!..

— Не порите чушь, ваше высочество. После победы мы повяжем вас обычной веревкой, отгрузим на дворянское такси и отправим обратно в ваш отель. Подумать о соответствии международным правилам дипломатии.

— Щенок! Смерд! Да как ты смеешь! — начал обездвиженный князь, добавив ещe пару слов покрепче, но я его перебил.

— Вымойте рот с мылом и не заставляйте меня бить вас по губам, князь. Я уж повысокородней буду всякого панамского отрепья, получившего на безрыбье княжеский титул.

— Он не щенок, — усмехнулся князь Белый. — Волкодав! Маори и данайцы прозвали его…

— … Искандер Бестибойца! — тихо, нг с уливлением продолжил кто-то из вояк.

— Что за хрен? — спросил парень, который продолжал удерживать меня за плечо.

— Хочешь узнать? — оскалился я, повернувшись к нему.

Князь Белый меж тем почувствовал себя намного увереннее.

— Жорж Борисович, ты знаешь, что ты в меньшинстве. Алексей Порфирьевич и княжич Августин, даже если ты применишь к нам силу, и они согласятся подписать односторонние заявления и депеши, погоды не сделают. Мы создадим союз без них. Ты же слушаешь радио? То же самое сейчас и в Африке, и в Аустралии. Ты не в лучшем положении, чтобы заключать такую сделку.

— Вы мне за это заплатите! — сверкал глазами Жорж.

— Возможно. А возможно — и не заплачу.

— Ну, так что делать будем? — спросил князь Белый. — Возможно, вы уберётесь уже из моего номера? Я, знаете ли, ещё не завтракал.

— Нет, — сказал Жорж Борисович. — Вы блефуете, Кирилл Карлович! И ваш Волкодав блефует. Нет у него никаких…

В этот момент он осёкся — где-то за окнами послышался выстрел. Одиночный.

— … Людей, — несмело договорил Жорж Борисович.

А затем послышалась короткая очередь из пулемёта.

А затем, после небольшой паузы, послышались крики в коридоре, и дверь номера распахнулась.

— Ну что, hija de puta, кто тут нашего князя обижает?! — послышался голос Кристобаля Бенитовича.