Очень немногие другие ледяные элементали обладают такой способностью. Если редкая способность Фроста — одна из ее немногих слабостей, может быть, мне все-таки стоит убить его в качестве меры предосторожности.

— В любом случае, — продолжает бубнить профессор, — эти существа должны были быть полностью уничтожены, иначе они неизбежно восстали бы снова. Довольно увлекательные монстры, хотя никогда не было ясно, как они были созданы или как вообще размножались. К счастью для нас, их не существует уже сотни лет, — улыбается он. — И, поскольку вам никогда не придется сражаться с этими злыми существами на Границе, давайте перейдем к презентации того, к чему вам нужно будет быть готовыми. Квинтет Фултона, вперед.

Группа наследников начинает говорить в передней части комнаты, но я не обращаю внимания, поскольку перевариваю все, что только что узнал о своей хранительнице. Я так рассеян, что Мэйвен приходится легонько подтолкнуть мою руку на своем бедре, чтобы привлечь мое внимание, когда урок заканчивается.

Но когда мы выходим из класса, вместо того чтобы направиться на обед, Крейн берет Мэйвен за руку в перчатке и устремляется к уединенному месту, где мы впервые общались с ней после Поиска. Она легко поспевает за ним, как и Децимус, Фрост и я.

Как только мы остаемся наедине, где нас никто не подслушает, Крейн поворачивается к Мэйвен, его челюсти сжаты, а багровые глаза суровы.

— Расскажи нам о своей цели.

Она делает паузу. — Если ты злишься, потому что застрял с монстром…

— Он злится не поэтому, — огрызается Децимус. — Я тоже чертовски зол, Дождевое Облачко, и это не из-за того, кем они тебя сделали. Все, что я, блядь, хочу знать, это какова твоя цель, чтобы мы могли помешать тебе ее выполнить, потому что твой уход — это не вариант. Этому просто, блядь, не бывать. Понятно?

Мэйвен, похоже, сомневается в ответе, поэтому я предлагаю свои два цента. — Твоя цель — покончить с «Бессмертным Квинтетом», не так ли?

— Так и есть.

— А когда они умрут? — Крейн нетерпеливо спрашивает. — Ты умрешь? Навсегда?

— Да.

Моя грудь сжимается от того же чувства бездонной пустоты, в котором я существовал раньше, пока не встретил ее. Я не могу потерять смысл своего существования. Даже если это означает, что этот гребаный придурок Сомнус будет жить вечно, я отказываюсь позволить этому случиться.

Фрост злобно ругается, прикрывая лицо. — Хорошо, тогда мы покидаем Эвербаунд. Немедленно. Меня не волнует, даже если нам придется пуститься в гребаные бега. Я не позволю тебе оставаться даже близко к ним.

— Смешно, что ты думаешь, будто позволяешь мне что-либо делать. Но у вас нет полной картины. Помните, я также дала клятву на крови.

Это заставляет нас всех замолчать, когда мы осознаем весь масштаб. У Мэйвен есть цель как ревенанта… И клятва на крови. Есть две отдельные причины для беспокойства, обе из которых могут забрать ее у нас навсегда.

Децимус рычит: — Хорошо, тогда кому ты принесла клятву на крови, своему отцу-подражателю-королю-нежити?

Ее губы подергиваются. — Очень подходящее описание.

— Это не шутка, дорогая, — предупреждаю я.

Мэйвен кивает. — Ты прав, это не так. Я скажу вам правду. В Нэтэре есть люди. И я не имею в виду людей, которых украли, чтобы они росли там, как я и двенадцать других, — уточняет она.

Крейн хмурится. — Другие люди? Как они выживают?

— Они не выживают. Их содержат, как скот. Разводят, кормят, приносят в жертву, съедают. Их даже используют для развлечения, — с горечью добавляет Мэйвен, качая головой, когда крайнее отвращение искажает ее черты. — Вы понятия не имеете, в каком аду они живут, но я имею. И я единственная, кто может им помочь.

— Как? — Спрашивает Фрост. — Я не понимаю. Как люди вообще попали в Нэтэр?

Она бросает взгляд в коридор позади нас. — Мы пропустим обед, если я начну во все углубляться.

Остальные из нас не предпринимают никаких попыток поддержать ее, даже бездонная яма желудка, которой является Бэйлфайр Децимус.

— Хорошо. — Мэйвен вздергивает подбородок. — Тогда вы должны знать кое-что, что «Бессмертный Квинтет» тщательно удалил из истории. Они заставили всех поверить, что спасли мир смертных сотни лет назад, доблестно отбросив Амадея и его силы и создав Границу. — Она закатывает глаза. — Правда в том, что они выбрали путь трусов. Борьба с силами Нэтэра привела к почти полному уничтожению «Четырех Домов», поэтому «Бессмертный Квинтет» обманом заставил армию человеческих воинов, как мужчин, так и женщин, отправиться в Нэтэр в качестве отвлекающего маневра. Затем они умоляли богов создать Границу. Боги согласились и укрепили ее, связав с жизненными силами «Бессмертного Квинтета».

Крейн обдумывает все это. — Тогда, если ты убьешь «Бессмертный Квинтет»…

— Я выпущу Нэтэр в мир смертных, — говорит она таким тоном, словно подумывает о том, чем засадить свой сад.

Мои брови взлетают вверх.

— Блядь, блядь, — морщится Децимус.

Он выразился очень точно.

— Я не закончила. «Квинтет Бессмертных» думал, что монстры и создания Нэтэра пожрут этих людей, а затем исчезнут, когда им больше не чем будет кормиться. Они не учли одного: у Сущности есть колоссальное преимущество — предвидение. Амадеус захватил тот отряд, но позволил им жить. Их кормили и держали под контролем, и со временем они, естественно, начали размножаться. Прошли сотни лет, и теперь Нэтэр стал таким, каким я его знаю: абсолютным адом, но с тысячами людей, которых держат в загонах и обращаются с ними в точности как с животными. Их считают ресурсом — жизнью, которой питается смерть, правящая там.