— Ты самая большая умница в мире, и я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже.

Когда она уходит, я беру ноутбук и устраиваюсь на кровати, прислонившись к изголовью.

Я открываю новый документ и начинаю свой любимый процесс в целом мире. Метод.

ДЕЙСТВИЕ: Переехать в Сидней.

Наша, детка

Предложение о работе от Тессы Диас лежит в моём входящем, как заряженная бомба, ожидая, когда я либо обезврежу её, либо позволю взорвать мою жизнь. Работа в предвыборном штабе в Вашингтоне, работа на одного из самых ярых критиков моего отца.

Это так заманчиво.

И так, черт возьми, рискованно.

Я только что пообедал с Кейсом, и мы долго говорили об этом. Он считает, что мне стоит согласиться. Но Кейс не знает моего отца. Он не представляет всей силы гнева моего отца.

Сейчас я еду домой из закусочной, всё ещё в сомнениях, и после нескольких минут колебаний звоню единственному человеку, который может дать мне дельный совет.

— Привет, малыш. — Моя мачеха отвечает после второго гудка, её голос разносится из динамиков машины.

— У тебя есть минутка? — спрашиваю я Келси. — Мне нужно поговорить.

— Конечно. Что случилось?

Я поворачиваю в конце Мейн-стрит, направляясь в жилой район Хастингса.

— Мне предложили работу. Серьёзную. Работа в предвыборном штабе.

— Я знаю. Твой отец сказал мне.

Я хмурюсь.

— О. Хорошо.

— И я знала, что это лишь вопрос времени, когда ты позвонишь, чтобы обсудить это.

Я колеблюсь, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Харпер Вожняк очень критично отзывалась о папе в прессе.

— Да, критиковала.

— Папа взбесился, когда я ему сказал.

— Да, взбесился.

— Так что мне делать?

Тишина на другом конце линии становится оглушающей.

— Я знаю, — бурчу я. — Это подлый ход.

— Очень подлый, — сухо говорит она.

Разочарование сжимает моё горло.

— Я понимаю. Но это именно та работа, которой я хочу заниматься. Я не могу просто ждать следующей возможности. Это прямо передо мной.

— Уилл, ты не можешь брать эту работу. Это будет ужасно для имиджа твоего отца. Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Его собственный сын работает на оппозицию? Это разорвёт его на части.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки. Я знал, что она скажет что-то подобное. Но слышать это всё равно заставляет мою грудь сжиматься.

— К чёрту его имидж, Келс. Я устал жить, беспокоясь о том, как это выглядит для него. Это моя карьера. Моя жизнь.

— Я знаю, милый, — говорит она. — Но ты так много работал, чтобы достичь того, что имеешь, и я просто переживаю, что принятие этой работы сделает всё сложнее. Не только для него, но и для тебя. Медиа-машина раскрутит это, и это будет недобрым. Это превратится в хаос, который тебе не нужен.

— Я справлюсь с медиа. И мне всё равно, что они обо мне напишут.

— Послушай меня, Уилл. Иногда правильная работа — это не та, которая приходит первой. Это та, которая подходит тому, кто ты есть. И я не думаю, что это она.

— Да, возможно.

— Что бы ты ни решил, я поддержу тебя.

Поддержит ли? Потому что звучит так, будто это один из тех редких случаев, когда она твёрдо на стороне моего отца.

Но, возможно, это показательно. Возможно, это знак того, что эта работа — не тот путь.

После того как мы прощаемся, я не приблизился к пониманию того, что, чёрт возьми, делать. Её совет остаётся на задворках сознания, но мне ненавистно, что часть меня чувствует себя обязанной учитывать имидж отца во всём этом.

Когда я прихожу домой, я слышу голос Беккета ещё до того, как открываю дверь.

— Йо, Ларсен! — кричит он, как только я захожу. — Есть новости.

Я бросаю куртку на крючок в прихожей.

— Какие новости?

Он ухмыляется со своего места на диване, выглядя слишком взволнованным для того, чью команду выбили в полуфинале прошлой ночью.

Я всё ещё зол из-за этого. Игра была равной практически всё время. Мы могли бы довести это дерьмо до овертайма. Вместо этого Назем заработал самый глупый штраф, известный человечеству, дав Мичиганскому университету численное преимущество за тридцать секунд до последней сирены. Они забили, и мы проиграли. Конец.

Не самый лучший способ завершить в остальном безупречный сезон, но я также не жалуюсь, учитывая, что в прошлом году мы выиграли чемпионат. Нельзя выиграть всё, верно?

— Мне предложили работу, — сообщает Беккет.