Уилл бросает на меня задумчивый взгляд.

— Что бы ты делала, если бы могла? Просто быть, я имею в виду? Если бы никто не смотрел и не осуждал, что бы ты хотела сделать прямо сейчас?

Вопрос застаёт меня врасплох. В некотором смысле я уже знаю, что бы я делала. Потому что я уже это делаю. Я предаюсь тайным связям с парнями, с которыми мне не следует связываться. Я гоняю на быстрых машинах по пустынной трассе посреди ночи. Я не против риска — чёрт, я жажду его, — пока я могу это делать вдали от чужих глаз.

Но что ещё?

Я поджимаю губы. Размышляю. Что такого, что я умираю от желания сделать, но что всегда было недосягаемо? Что-то слишком рискованное даже для меня?

— Я бы пошла на рейв и накурилась, — признаюсь я.

Беккет смеётся мне в волосы.

— Ладно. Я не ожидал этого. Но… я слушаю.

— Нет в этом ничего глубокого. Я всегда хотела пойти на рейв и принять… не знаю, экстази или что-то в этом роде. Что-то, от чего мне станет хорошо. Я хочу танцевать всю ночь и потеряться в музыке. Хотя бы раз.

— Так почему бы тебе не сделать это? — спрашивает Уилл. В его глазах нет осуждения, только любопытство.

— Потому что это безответственно. Потенциально опасно. И я слишком боюсь. Я никогда не пробовала наркотики. Я волнуюсь, что у меня начнётся паника и некому будет обо мне позаботиться.

Уилл сжимает мою ступню.

— Мы позаботимся о тебе. Если ты серьёзно этого хочешь, мы с Беком пойдём с тобой.

— Правда?

— Конечно. Мы не оставим тебя одну. Ты сможешь делать всё, что захочешь, и знать, что кто-то следит за твоей безопасностью.

— Надо попробовать сходить на каникулах, — предлагает Беккет. — Может, в выходные перед началом нового семестра. У нас нет игр в те выходные.

Я тронута этим предложением.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно серьёзно, — говорит он, и Уилл кивает в знак согласия. — Ты заслуживаешь чувствовать себя живой. Не прятать, кто ты есть. Ты невероятна, Чарли, и ты не должна это скрывать.

Искушение щекочет мой живот, но оно всё ещё сдерживается страхом того, что может случиться.

— Возможно, — говорю я, не соглашаясь, но и не отвергая идею.

Беккет проводит кончиками пальцев по моей обнажённой руке.

— Что ж, предложение в силе, если захочешь им воспользоваться.

— Спасибо. — Я целую его в подбородок, затем встречаюсь взглядом с Уиллом и улыбаюсь ему.

Впервые за весь день я чувствую, что могу снова дышать.

Влюблённый

Выходные наступают быстрее, чем я ожидала, что одновременно и благословение, и проклятие. Благословение потому, что это значит, что мне не нужно корпеть в лаборатории до полуночи; у меня нет экспериментов, за которыми нужно следить, только окончательные отчёты, которые нужно дописать. Проклятие потому, что это значит, что мы на один день ближе к концу семестра, а я не полностью готова к своему промежуточному отчёту по дипломному проекту. Я с нетерпением жду каникул. Мне нужно очистить свой мозг от всей информации, которую я в него впихнула за этот семестр. От всего стресса. От всех противоречивых мыслей о двух хоккеистах, с которыми я сплю почти каждую ночь.

В субботу днём моя Младшая уговаривает меня пойти на футбольный матч, и поскольку Харрисон приехал в гости на эти выходные, он присоединяется. Это первый раз, когда я представляю его кому-то как «своего брата», и от этого на душе становится тепло.

Стадион переполнен, воздух наэлектризован, когда мы находим свои места. Это один из редких годов, когда Брайар вышел в плей-офф, поэтому болельщики гудят от возбуждения. Мы все укутались, потому что в декабре очень холодно, и Харрисон вызывается принести нам горячий шоколад из точки питания.

Пока он пробирается к проходу, я сажусь на свои руки в перчатках, чтобы согреть их теплом своего зада.

— Я не могу поверить, что ты пришла на игру болеть за Айзека, — говорю я, ухмыляясь Блейк.

— Я решила подкинуть ему подачку.

Ха. Ага, конечно. Я вижу этот уклончивый ответ насквозь. Очевидно, что она запала на этого большого, самоуверенного балбеса. Она может притворяться, что ей всё равно, сколько хочет, но я не упускаю того, как она сканирует поле в поисках любого признака его присутствия.

— Можем мы уже признать, что он нам нравится?

— Он ничего так. — Я вижу, как улыбка вот-вот появится, прежде чем она отворачивается.

— Ты всегда такая?

— Такая какая? — спрашивает Блейк.

— В отрицании.

Она сверлит меня взглядом.

Айзек, должно быть, устроил эти места, потому что мы прямо у домашней скамейки Брайара. Я предсказываю много влюблённых взглядов между Блейк и футболистом, который, по её словам, «ничего так», несмотря на то, что она была с этим парнем на дюжине свиданий.