— Откуда запись?

— А вот это необычайно интересно. Недавно около Печенги упал южноафриканский Джет. И сам самолет необычный, и публика, летящая на нем также интересная. К сожалению, все они погибли и не долетели до места.

— А куда они двигались?

— На Шпицберген, в английскую зону ответственности. Мы прижали англичашек и выудили из них всю информацию. Это была их операция.

— В чем она состояла?

— Да все, казалось бы, просто. Их разведывательная сеть совместно со спецслужбами Южно-Африканского союза с некоторых пор начала замечать необычную техническую активность в районе южной Сахары. Вы не знаете, генерал, но по нашим данным, там в закрытых анклавах выжило немало людей. Они и сделали эти съемки, а затем послали самолет на север. На нем летели высшие чины разведки и несколько ученых. К сожалению, где-то на одной остановок, где их самолет заправлялся, они подхватили неизвестный вирус.

— Что, еще один?

— Наши биологи считают, что это мутация, но такая же смертельно опасная, как Чума Ч. Не бойтесь, зараза локализована и изучается.

Михайлов вытер пот со лба и потянулся за термосом. Кусок в горло не лез, но пить ужасно хотелось.

— Я к чему это тебе говорю, Василий Иванович. Ситуация у нас складывается хуже некуда. Англичане потеряли связь с частью своих агентов, спутники выходят из строя один за другим. Ты знаешь, что мы покинули «Салют-10», американцы свою станцию. Большая часть радаров космического слежения осталась на зараженной территории. Об этом в период эвакуации думали в последнюю очередь. У нас больше нет в космосе своих глаз.

— Нам что, ожидать вторжения? — похолодел Михайлов.

— Чужаки покамест никак себя не проявили. Ведут себя корректно. Такое впечатление, что пока собирают информацию.

— Пока!

Голиков чертыхнулся и постучал костяшками пальцев по столешнице:

— Ты что от меня хочешь, генерал? Я не больше твоего знаю. Вся эта ситуёвина мне вот где! Нам бы до весны выжить и начать переустройство севера. Сам знаешь, когда хватились, что столько всего не завезли. С канадцами только сейчас о поставках договорились. Они согласны сотрудничать. Аляска также с нами. Но до лета караваны не проведешь. Вон сколько судов с осени во льдах застряло! Атомоходы не справляются с нагрузкой. Шайенн далеко и прямой связи с ними нет. Разве что к лету наладим грузовой авиатранспорт. Так что придется нам с «черными» как-то договариваться. Кое-что потребуется доставить на север.

Новости получились довольно интересные. Но лучше бы их не знать.

— А что нам сейчас делать?

— Я тебя предупредил. Будь готов ко всему. Усиль бдительность. И никому ни полслова, сам понимаешь. Буду держать тебя в курсе.

— И это все?

— Остальное — наше дело, — Голиков уставился на старого знакомого. — Мы посылаем в ЮАС атомную подводную лодку со спецотрядом. Наготове космический рейдер. Будем искать канал для общения с чужаками. Может, они нам на помощь прибыли?

— Ага, помощь, — скривился Михайлов. — Скорее наоборот.

— Тогда чего нас не добили?

— Нужны мы им, значит, для чего-то.

— Это все лишь слова, генерал, — вздохнул командующий. — Мне тут ученые кое-что прояснили. Мы мыслим согласно человеческой логики. Они же могут считать совершенно иначе. Ну, бывай. Не хочу носить эту тайну один.

Михайлов еще смотрел некоторое время вслед Голикову, а потом витиевато выругался. Его помощники с недоумением оглянулись на генерала полиции. Вот ему, последнее что нужно, так эта тайна!

Вездеход резво рванул по открывшейся прогалине, но затем неожиданно на чем-то подпрыгнул и сразу осел. Мотор натужно взревел, но тяжелая машина не сдвинулась с места. Водитель включил заднюю, но и здесь ничего не получилось.

— Да етиешу!

— Ты, Леша, лучше не ругайся, а вылези и посмотри, — спокойно порекомендовал ему генерал Пронин.

Он еще до конца так и не осмыслил свалившееся внезапно на него высокое звание. Ну не мог во главе целого края стоять полковник. А чужаки у них отчего-то не засиживались. Кто-то скоропостижно уехал, кого-то заставили, другие не смогли ужиться. Уралчане люди и так довольно жесткие, а в такой ситуации и подавно. Сам город и поселки особого края за несколько месяцев увеличились в населении раз в десять. И еще властям приходилось поддерживать в тяжелых зимних условиях тех, кто выжил «за ленточкой». А таких в «закрытых» поселениях хватало.

Да за периметром приходилось постоянно следить. Карантин никто не отменял, и ответственность не снимал. Реки в морозы уже не являлись границами, а скорее стали транспортными путями. Во всем этом леденящем кровь бардаке и ужасе радовало лишь одно — Чума в рано наступившие сей год холода отступила. Новых случаев заболевания давно не видели. С юга также перестали доноситься страшные вести. Оттуда вообще давно не было никаких вестей. Казалось, что можно было оглядеться и заняться собой. Так нет! Нечто неведомое нежданно вмешалось в их хоть как-то налаживающуюся жизнь.

— Товарищ генерал, — открыл дверь один из прикрепленных телохранителей Пронина бывший опер Петр Наседкин, — похоже, что приехали.

— Кардан сломали, кина не будет! — из-под накренившегося вездехода, стоящего на больших шести колесах, вылез Алексей и огорченно сплюнул на снег.

— Ты как так умудрился?

— Не трави душу, Петя! Ты сам видел — ровное поле. Кто ж думал, что тут эта проклятущая яма и дерево в него так неудачно упало. Вот и провалились на полном ходу, да поломались. Три в одном!