— Куда ж их селить? — всплеснула руками Светлана.

— Временное жилье за лето построим. Материалы будут готовы, проекты уже сданы в расчеты. Главное — газопровод дотянуть. Что-то я не очень в эти плавучие реакторы верю. Будет газ — будет тепло и удобрения. Тогда теплицы в полной мере летом запустим, с голода не умрем. Да и рыбаки в море начнут работать в полной мере. Хранилища для рыбы и мяса мы в мерзлоте долбим круглосуточно.

— Саша, ты от ответа не уходи. Тебе же президент все полномочия дал.

Ермаков покосился на Светлану. Что-то его бывшая секретарша круто забирает. Прям, как опытный аппаратчик. Хотя она и есть многомудрый администратор. Сколько эта женщина всего за эти тяжкие месяцы провернула и через себя пропустила?

— Что ваша милость посоветует?

Мужчина наклонился вперед и хитро посмотрел на женщин. Не зря же они этот разговор затеяли.

— Тебе, Саш, надо напрямую к народу обратиться. Телевидение по вечерам работает, местная сеть много уже где имеется.

— Люди вас обязательно поддержат, Александр Николаевич. Ваш авторитет неоспорим.

— Хорошая идея.

— И сразу создавай при себе указом Совет по безопасности. Я специально прошерстила все указы из администрации, тебе полномочий хватит. Даже военных гарнизона можно переподчинить на себя. А мы с девочками подготовим все решения.

— С девочками? — Ермаков хмуро глянул на новоявленную супругу. Чего еще за полполье «Молодая гвардия» за его спиной образовалось?

— Ну а ты что хотел? Все мужики в поле, на объектах! В администрации лишь сморчки столичные. У меня же в отделе армейские женки, они много лет с силовыми структурами связаны. Ни один клоп от меня без волшебного пендаля не уходит.

— Ты гляди! — только и смог выговорить глава края.

Внезапно Ольга округлила глаза и бросилась к пульту:

— Сейчас речь президента будет. Чуть Новый год не пропустили.

— Включай, дочка!

Через десяток секунд с плоского экрана на остатки жителей некогда великой державы уставились усталые глаза человека, принимавшего недавно неслыханные доселе жесткие решения. И он не побоялся выйти к людям с речью.

— Привет могиканам!

Дверь на улицу раскрылась, и на всех сидевших в кунге людей сразу же пахнуло студеной стужей.

— Быстрей давай закрывай! Не май месяц!

В полутьме помещения вошедший человек сначала отряхнулся от снега и лишь затем подошел к печке, протягивая к ней озябшие руки.

— С Новым годом, что ли, славяне!

— И тебе не хворать, Соловьев.

— Чего такие скучные в натуре?

— Чего веселиться? Дрова кончаются, и топлива почти на нуле. Писец близко!

Белобрысый Степан, знакомый Михаилу еще с Воронежа, открыл дверцу печурки и бросил в огонь несколько деревяшек.

— Тогда хлебните для сугрева. От нашего стола, так сказать, к вашему. Праздник все-таки!

Михаил выставил на импровизированный стол большую бутылку в цветастой обертке.

Один из уральских резервистов, попавший в роту в конце осени, ловко подхватил подарок и озадаченно хмыкнул:

— Коньяк. Откуда дровишки?

— С трофеев, вестимо. Узбекский, пять звезд. Все по чеснаку.

— Офигеть! — Степан перехватил бутылку и вчитался в латиницу. — Самим пить запрещали, харам, а коньяк, значит, на экспорт гнали!

— В первый раз, что ли! Хитрожопые они всегда были, хохлам нос утрут, — уралец сноровисто выбил из бутылки пробку и скомандовал. — Чего спим, бойцы? Посуду и закусь доставай!

Все тут же оживленно зашевелились, и вскоре на пластиковом ящике появились солдатские кружки, консервы и упаковки с печеньем.

— Эх, жаль лимона нет.

— Да не говори ты глупости. К хорошему коньяку сыр Бри нужен или виноград, а лимон оставь кавказцам. Ну, мужики, будем!

Все дружно опрокинули кружки, затем выдохнули и заметно оживились. Застучали ложки, послышался треск упаковок. В тесном кунге как будто стало теплее.

— Молодец, Соловьев. Заходи почаще!

— Ну что, братцы, еще по одной!

— Между первой и второй…

Уралец искоса бросил взгляд на Михаила:

— Колись, давай чего надо? Ты же не просто так пришел?

Соловьев кисло улыбнулся. Иваныч, как всегда, первым просекал обстоятельства. Жизненный опыт был у человека!