— Наталья, можно я так буду вас называть, — Котлов смотрел только на Романову. — Можете как-то прокомментировать громкое заявление генерала Новосельцева.

— Конечно, Сергей Иванович, — Наташа сбросила оцепенение, не та сейчас ситуация, чтобы напугать ее после той по-настоящему страшной информации, в которой она копается последние месяцы. — Всю последнюю неделю правительства ЮВА по существу уже отсутствуют, как данность.

— То есть как это…?

По залу прошел тихий гомон, и Главе пришлось поднять руку, требуя тишины.

— Их попросту нет. Существуют отдельные отряды армии, полиции и прочих силовых ведомств. Иногда они сотрудничают между собой, но чаще всего занимаются проблемами самовыживания. Государственное управление в большей части стран рухнуло. Мы наблюдали, как отдельные воинские подразделения захватывали силой острова, уничтожая или попросту выгоняя местное население, а затем организовывало там охранные периметры. Автономно действуют преступные наркобанды, не жалея никого. Во Вьетнаме и Камбодже зафиксировано применение химического оружия. Джунгли поливали с самолетов специальным жидкостным раствором, как в той войне середины двадцатого века.

— Хм, вопрос, откуда они это взяли?

— Наш заокеанский партнер, больше ни у кого нет, — прокомментировал представитель Министерства Обороны.

— Возможно, — Котлов еще раз бросил испытывающий взгляд на Наталью, от которого и взрослым мужикам становилось плохо. — Ваш прогноз, сержант?

— Неутешительный. Заразу в очагах поражения вовремя остановить не удалось, время было с самого начала упущено. Власти побоялись поначалу трогать туристический бизнес, все помнят долгое восстановление после пандемии двадцатых, затем долго думали. Счет схлопывания государственности в итоге сейчас идет на недели. Бирма уже полностью поражена, в Бангладеш начинается массовое заражение в городах. Информации оттуда мало, но заметно, что действия силовых структур достаточно хаотичны. Там живет слишком много людей, условия карантина соблюсти совершенно невозможно, да и порядка никогда, в общем-то, не наблюдалось. Создать крепкие заслоны им не по силам. Поэтому в скором времени Чума-Ч дойдет до границ Центральной Азии. Китай жестко ограничивает информацию, внешний интернет полностью отключен, войска мобилизованы, их службы с нашими на контакт идут крайне неохотно. Все коммуникационные каналы перекрыты напрочь. Они также не выпустили ни туристов, ни работающих у них иностранцев.

— Индия и Пакистан предупреждены, но… — Мидовец пожал плечами.

— Они не смогли даже проконтролировать численность собственного населения, а с такой ситуацией заведомо не справятся, — заметил какой-то военный. — Вспомним Ковид двадцатых.

Мужчина в очках и небольшой бородкой оглянулся и пробормотал:

— Есть шанс у изолированных поселений в районе Гималаев.

— Дмитрий Семенович, ваши исследователи до сих пор убеждены, что Чума-Ч плохо развивается в холоде?

— Убеждаются все больше. Спасибо господам военным, понимаю, на какой они шли риск и огромный им за это поклон, — мужчина с бородкой выглядел достаточно уверенно, находясь среди чиновников высшего ранга. Видимо, его направление исследований было чрезвычайно важным и ценилось. — Но на данный момент мы получили достаточно материала для изучения. Все лаборатории загружены, работа идет днем и ночью.

— Хорошо, — кивнул твердым подбородком Котлов. Он, как бывший армейский офицер не любил пустопорожнюю болтовню, вопрос — ответ, работай дальше. — Какие-то пожелания?

— Список в вашем секретариате.

Глава администрации невольно улыбнулся. Ему импонировал этот немногословный ученый. Да и сказать по существу — его исследования проводились с риском для жизни, что вызывало у бывшего десантника искреннее уважение. Солдаты «невидимого» фронта зачастую важнее иных полководцев.

— Ваше резюме, Наталья?

Романова была предельно серьезна:

— Азия обречена. Выживание возможно лишь в отдельных защищенных общинах высокогорного Тибета и Гималаях. Если их смогут сохранить.

— Спасибо за ваш анализ, сержант.

По глазам было заметно, что Котлов что-то для себя решил.

Затем прошли короткие доклады о ходе эвакуации, завоза в северные районы страны продовольствия и материалов. За эти месяцы огромные массы людей оказались волею судьбы втянуты в непонятные для них действия. Слухи хоть и пресекались, а официальная информация подавалась весьма дозированно, но полностью подавить естественное желание людей найти истину не удавалось. То здесь, то там вспыхивали волны недовольства, стихийные митинги, которые приходилось подавлять с несвойственной для нынешней власти жестокостью.

Ведь одной из заслуг правящего президента было повсеместное насаждение настоящего местного самоуправления и раздвижение рамок политической жизни. Без творчества и непосредственного участия масс в управлении руководить нормально государством было невозможно. Это аксиома-постулат социальных наук двадцать первого века. Но в чрезвычайной ситуации пришлось наступить на горло «собственной песне».

Излишне авторитарный, даже чрезвычайный контроль приводил к непредвиденным проблемам. Тотальная цензура Интернета мешала нормальному функционированию бизнеса и общества. Жалобы и упреки сыпались на власть со всех сторон. Но правительство осознавало, что стояло сейчас на кону, поэтому политику негласности проводили в жизнь неукоснительно и твердо. Многие исполнители на местах удивлялись необычайной жесткости крайне непопулярных мер, но привычка к дисциплине и твердому порядку последнего десятилетия пока еще работала на благо жестокого и крайне непростого грядущего мира.