— А что есть?

— Мужчина, у нас же наверху все написано, — голос женщины был усталым, лицо, будто затертое временем. Видимо, из тех, кто приехал сюда давно за несбыточным счастьем, да так и остался с синицей в руках. Муж — обычный работяга, нелюбимая работа, заботы о семействе, быт без продыху и отдыха. Ермаков виновато улыбнулся и поднял голову. А ведь и в самом деле: фотографии и цены, да и выбор весьма неплохой.

— Тогда накинь мне, дорогая, хвостик трески с жареной картошкой.

— Картошки нет.

— Тогда…

— Почему это нет? — к раздаче из кухни метнулась маленькая шустрая женка. — Сейчас, Александр Николаевич, свежую принесу, только нажарили. И вот этот салатик рекомендую, возьмите, пожалуйста.

Ермаков получил свою порцию и вопрошающе уставился на невысокую женщину, затем расплылся в теплой улыбке:

— Матроновна, ты, что ли?

— Узнал, узнал… — широкое лицо светлоликой женщины растянулось в мягкой улыбке. — Большим человеком стал, а и нас не забываешь.

— Тебя разве забудешь! Ты все еще у нас?

— Ну так, а куда? Здесь хорошо. Детки выросли и разъехались. Так что с мужем то на рыбалку, то за ягодой.

Позади уже скопился народ, и Ермаков пошел оплачивать заказ, улыбаясь неизвестно чему. Он еще помнил Матроновну молодой и разбитной женкой, на ее смене шутки в столовой не прекращались. Любила она переброситься словечком с рабочим людом, а слишком навязчивых ухажеров разыгрывать. Многим непутевым мужикам нос утерла. Ох, и славное было времечко!

— Хорошо кормят. Рыба точно вкуснее, чем у нас в мэрии, — Ильич кушал, не спеша, наслаждаясь процессом. Он все делал основательно, за это Ермаков его и ценил. — А народ вас узнает, Александр Николаевич.

— Ну прям выход Владимира Ильича в массы, — улыбнулся замГлавы. — Тоже полезно иногда глянуть, чем люди живут.

— Нормально живут, жили… — Ильич поднял встревоженные глаза. — Всякое говорят в народе, Александр Николаевич.

— Хочешь у меня военную тайну выведать, Ильич? Смотри, сейчас времена пошли строгие. Как в старопрежнюю годину. Миловать не будет. Казенных заведений также не предусмотрено. В тундру вывезут и все.

— Да упаси Господь!

— Вот и помалкивай, Ильич. Это мой тебе хороший совет.

Водитель смог только кивнуть в ответ. Откровенность его не порадовала.

Неожиданно к их столу подсел молодой, модно одетый парень, по виду явно приезжий.

— Это вы тут главный, что ли?

— Во-первых, молодой человек, у нас принято здороваться. Во-вторых, я уже не самый главный.

Но парня было не так просто смутить:

— И если не самый главный, то были им. Что у вас за порядки такие в городе, интернет по талонам раздавать? Дикость какая-то! И почему у вас студентов, переброшенных черте куда на принудительную практику, заставляют работать не по профессии!

«Горлом берет!» — усмехнулся про себя Ермаков — «Вот вам и столичная молодежь. Говорил же, сюда к нам простых надо, деревенских. Намучаемся мы еще с этими мажорами!»

— Почему молчите? Сказать в оправдание нечего? — за парнем наблюдали ребята, видимо, из его компании, все модно и слишком легко для Севера одетые.

— А мне нечего оправдываться, молодой человек, — Ермаков взял стакан брусничного морса. — Решение не мое, а из вашей родной столицы. Если вы новости смотрите, то знаете, что у нас здесь сейчас особый округ, с особыми же порядками. А работать? Это когда же работать на Руси стало западло? Так ведь у вас выражаются?

Получив на наглый вопрос такой же нахальный ответ, паренек несколько стушевался.

— Но все равно…

— Вы бы, молодой человек, лучше бы подумали, что можете предложить стране в трудную минуту. Все только о себе печетесь.

К столу подбежала красивая русоволосая девушка:

— Но и вы нас поймите. Привезли на Крайний Север, ничего не говорят, с родителями не связаться.

— Родители у тебя где, девочка?

— Они работали в представительстве, во Вьетнаме, — Ермаков опустил глаза, вся связь и авиасообщение со странами Индокитая уже месяц, как прервались полностью. — Вот и вы молчите…

— Ну а что сказать, милая моя? Думаешь, сейчас можно вот так вот все рассказывать? Считайте, что вам повезло, вы в безопасном месте, живые и здоровые. Радоваться надо случившейся оказии!

Девушка испуганно прижала ладошку ко рту, а паренек сузил глаза. Ермаков же понял, что ляпнул лишнего. Хотя чего теперь, потомственный северянин нутром чуял, что все вскоре выплывет наружу.

— Поэтому работайте, куда поставят, да и сами проявляйте инициативу. Без нее мы бы Севера освоить никогда не смогли. План планом, а сметка и хватка всегда в цене! Вспомните, кто нам подарил Русский Север? Поморы! Люди свободные и смелые. И Ермак был из них, Дежнев, Хабаров, Атласов, Курочкин. Это они малым числом, да умением и хотением прошли Сибирь до Тихого океана. Еще и через него перемахнули, аж до Калифорнии дошли. Держались всегда вместе, артельно, многое умели и многому учились. Вот и вам учиться жить следует.