Либеральная пропаганда и насаждение толерантности вышло некогда великой стране боком. Людей, могущих брать ответственность и вести Америку дальше, отвергали, а выбирали дешевых популистов, которые опускали страну все глубже на дно. А с началом эпидемии ситуация только ухудшилась. Быстрое распространение Чумы-Ч в Мексике привело к тому, что вирус моментально пересек дырявую границу, южные штаты начали стремительно заражаться и вымирать.

Только в глубинке Техаса и Аризоны белые фермеры и, как ни странно, так называемые Чиканос, то есть выходцы из Мексики, работающие на земле или небольших городах, объединились вместе. К ним даже присоединились откровенные бандиты из наркомафии. Жить хотелось всем, сильные и крепкие люди сцеплялись вместе, чтобы стать еще сильнее. Вот им и удалось приостановить наступление болезни, используя порой самые негуманные методы вроде обстрелов колонн с беженцами и перекрытия маршрутов и границ поставок. Они были немилосердны к другим ради милосердия к своим.

Новый мир не был гуманным.

Либеральные донельзя западные штаты Калифорния и Орегон очень быстро потеряли управляемость. Города захватили многочисленные банды, а также отряды бывших полицейских и военных. Толпы горожан ломанулись в горы, где их встречали с оружием в руках. Еду и воду делили со стрельбой и поножовщиной. Оставшаяся цивилизация стремительно сжималась внутрь американского континента. Так что произошедшее сегодня было вполне закономерным. Самые населенные штаты вымрут, население в горах и прериях, возможно, и выживет. Но это уже их проблемы. Спасателей в мире не осталось давно. Да и ни к чему помогать старому врагу.

Романова успела составить аналитическую записку и отправить по сети генералу. Тот через полчаса освободился и подсел рядом к девушке.

— Такие же выводы сделали парни из Генштаба. Они сейчас лично мне пришлют новую информацию. Обработай ее и доложи. Немедля получишь высший код доступа, — Новосельцев встал, затем обернулся к девушке. Его глазницы впали, лицо осунулось, от былого красавца офицера остались только ярко-синие глаза. — Извини, что не дал доспать. Всем сейчас нелегко, — он задумался и, смотря как будто сквозь Наталью, произнес. — На Северах уже настоящие морозы, скоро навигация станет, ледоколов на всех не хватит. Эвакуация встанет до весны. Вот такие дела.

— Я сделаю, Дмитрий Юрьевич.

Наталья без посторонних могла называть его и так. Между ними давно возникла симпатия, правда, ни во что не выросшая. Генерал был счастливо женат, а Романова знала границы дозволенного.

— Ну и что, что кончилось? Но почему на мне! Я хочу котлет с подливой!

На раздаче опять кто-то ругался и ворчал, на это уже никто не обращал внимания. Вентиляция в бункере стала заметно хуже работать, с кухни доносился запах прогорклого масла. В коридорах сгоревшие лампы также давно не менялись, над Центром ощутимо витал дух временщины.

— Слышал, наши от Воронежа отступили.

— Видимо, зерно нового урожая уже вывезли, защищать нечего.

— Говорят, и в Москве бардак начинается. Никто никого не слушает.

— А кого нынче слушать? Все важные уже вывезены, а кто остался, им все пофиг. Добро пожаловать в мир анархии!

— Город большой, порядок в нем так и так не навести. Как войска с МКАДа уйдут, то все — финита ля комедия.

За соседним столиком сидели несколько администраторов сети, обычные великовозрастные оболтусы с большим самомнением и модными татухами на предплечьях. Наталья не стала оборачиваться, военных в форме они недолюбливали. Уже участились взаимные стычки управленцев и техперсонала. Медленно, но разложение проникало повсюду.

— Нас, похоже, также бросят.

— Думаешь?

— А кому мы там на фиг нужны? Сисадмины, знаешь, это не та профессия, которая требуется в Заполярье.

— Да ну их к черту! Сидим тут безвылазно уже целый месяц.

— Э, осторожней! Видишь ту фифу в форме.

На той стороне замолчали, а Романова почувствовала спиной чье-то приближение. Здоровый и дородный парень в серой форме остановился у ее столика.

— Красотка. Ты же вроде как с начальством трешься? Скажи честно, нас здесь бросят или все-таки вывезут?

— Ее-то точно вывезут. Она с самим генералом трётся и, наверное, без одежды, — крикнул кто-то злорадно сзади.

— Ага, — толстяк похабно улыбнулся. — И что, у генерала конец слаще? Мой не хочешь попробовать?

Наталья не выдержала откровенного хамства, и остатки завтрака оказались на лице сисадмина.

— Ах ты дрянь!

— Эй, там! Оборзели совсем? Разошлись быстро!

Кто-то из обедавших офицеров увидел безобразную сцену и решил ее прекратить. Нехотя, но накаченный сисадмин отошел, злобно зыркнув в сторону Романовой.

Наталья шла по коридору в полном смятении. В столовой ведь просто высказали то, что незримо висело на этажах подземного городка.

«Будут ли их вообще вывозить?»

Ситуация в стране за эти месяцы поменялась кардинально, руководить и отслеживать события в таком формате уже не было необходимости. Все самое главное и важное увезено на Север. Кого могли, эвакуировали, многим дали шанс на выживание. Но спасти всех не получится…

Неожиданно чья-то потная рука зажала девушке рот, а вторая схватила за плечи.