— Всю неделю будете ходить в «Жёлтый-13».

— Позвольте, Владимир Денисович, всего десять человек? Туда же минимум тридцать надо, — подал голос Щукин, осматривая амуницию ребят. — Им бы артефактов ещё подкинуть…

— А чтобы вам не скучно было и дело пошло веселей, нашёл я вам нового командира. Прошу любить и жаловать, маг воды Данила Шушиков. Поступаете в его распоряжение, — не обращая внимания на спесивого рыбачка, продолжил я.

Известие не обрадовало витязей. Они с лихвой успели наслушаться историй про безнадёжного рыжего мага. Щукин и вовсе выпучил глаза и побледнел.

— Возражения у кого-то есть? — угрожающе спросил я и сам себе ответил. — Возражений нет — выдвигайтесь. С тебя две проходки, — напомнил я Даниле.

Новоиспечённый командир раздул от гордости ноздри и торопливо кивнул мне. В любой другой ситуации он бы получил по шапке за такое панибратство, но сейчас я ему всё прощал. Развернувшись, я побрёл обратно в терем. Щукин, как выброшенная на берег рыба, открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить из себя хоть словцо.

К нему сзади подошёл Данила и ударом ноги в зад толкнул бывшего офицера в сугроб.

— Сматывай удочки, дед, тебе здесь не место. Чего зенки вылупил? Пшёл-пшёл, — махнул тот кулаком, когда маг встал на ноги. — Ууу бирюк какой… Слушай мою команду…

Когда я дошёл до ступенек терема, скрип снега позади и сердитое сопенье возвестили о приближении Щукина.

— Они же помрут с ним, что ты творишь?

— Кто? — спросил я, глядя сквозь мага и изображая непонимание.

— Дед Пихто, хватит придуриваться! Думаешь, я не знаю, зачем ты этот концерт устроил? Хочешь разжалобить, чтобы я пошёл вместо него, да? Грязно играешь, барон, ох, грязно. Ладно, у нас с тобой недопонимание, но ребят-то пощади, отмени команду…

— Прокофий Степанович, мои приказы не обсуждаются.

— Пошли с ними хотя бы японца — этот демон за десятерых будет…

— Он стоит не меньше ста, — поправил я его и спустился на ступеньку вниз, — но тебе какое дело? Ты ведь у нас рыбу ловишь, вот иди и лови.

— Да пошёл ты, сопляк! — сплюнул себе под ноги Щукин и, размахивая руками, удалился прочь, заставляя прохожих шарахаться от себя.

Я повернулся обратно к лестнице. Там у крыльца стояли вечно усталый писарь и в одной рубашке целитель, вышедший вдохнуть свежего воздуха.

— Сурово ты с ним, — потягиваясь, заметил Склодский.

— Григорий, Щукина ко мне больше не пускать, — велел я и отпустил его к Маричу.

— Думаешь, так прогнёшь старика? — поинтересовался Леонид, потирая ладошки, когда мы зашли в совещательную комнату.

— Он уже в это вовлечён с головой, куда ему деваться?

— А если отряд действительно погибнет? — серьёзней спросил антилекарь, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Наберём новых, мне слабаки не нужны.

Опальный герцог хищно и понимающе улыбнулся.

— Считаешь меня кровожадным? — спросил я.

— Я считаю, что ты на своём месте. Сегодня опять к вивернам поедешь? — поинтересовался он.

— Да, хочешь со мной?

— Не-а, — отмахнулся лекарь, — скукота смертная. Я лучше с Потапом и Сашкой за хронолитом схожу. Обещался зелёный мир открыть, какие-то там травки редкие пособирать. Присмотрю за оболтусами.

— Зелёный? Что ж ладно, — обычно мы открывали только серые порталы, но Александру я доверял — тот не станет просто так настаивать на повышении ранга.

Завтрак я пропустил — хотел побыстрее разобраться с приручением виверны и перекусил на ходу. С собой, как всегда, прихватил Инея, он не только теперь участвовал в полётах на ветеранах, но и проходил тестовые задания у дрессировщиков.

Я прикинул, раз уж плачу за него ежемесячный налог в пять тысяч рублей, то чего добру зря пропадать? В обслуживание были включены бесплатные тренировки у любого приручителя империи.

Так что Иней гонял через препятствия, учился воздушным манёврам, до которых сам не додумался, и в целом повышал лeтные навыки. Так, для него оказалось откровением, что можно парить в воздухе на одном месте — расправить крылья и застыть. Очень удобно, когда ловишь мелкую добычу, вроде мышей-полёвок или рыбу в реке.

В общем, польза для Инея очевидная. Знания он поглощал быстрее сверстников, чем не раз удивлял дрессировщиков. На полосе препятствий уделывал всех и заработал себе авторитет среди мелюзги. Пришлось, правда, раз пять подраться, но об этом я тактично умолчу и продолжу нахваливать синезадого задиру.

Когда мы добрались до храма, он уселся мне на плечо и с прищуром за всеми наблюдал. К хозяину подходили пожимать руку командиры отрядов, кто-то просился в гарнизон или спрашивал по поводу ремесленной работы для родственников, другие предлагали выкупить рабов. Каждому приходилось уделять немного времени: что-то решать на месте, а кого-то отсылать в Таленбург для уточнения деталей.