Прислушавшись к себе, я не обнаружил серьeзных последствий и снял сеть с головы камнекожего слуги. Она шевелилась как медуза, пытаясь вырваться, подпитаться чужими эмоциями, но безуспешно. Теперь, когда золотистая сеть потеряла контакт, я смял её в бесформенное нечто, как клочок бумаги или комок глины. Ментальной глины. А потом растворил в пространстве.

Глипт открыл глубоко посаженные глаза и быстро встал. В нём чувствовался лёгкий страх и недоумение. Только что был день и одна картинка, потом пустота, пробуждение и новая картинка: подступающая ночь, а все товарищи безжизненно лежат.

— Помоги Инею, — велел я, чтобы глипт не задавался лишними вопросами.

Боец стукнул себя пару раз по лбу и побежал выполнять приказ. Когда я отвернулся, позади раздался жалобный хрип падальщика. Всё ещё боясь навредить людям, я обкатал технику на глиптах до машинального использования, как если бы срывал полевой цветок, а не делал ментальную операцию.

Вскоре добрался и до людей — справился. Ребята пришли в себя.

Параметр лидерство +1, повысился до (68/100)

Разблокирован параметр «Самообладание» (Контроль над своими эмоциями и импульсами).

Параметр Самообладание+3, повысился до (58/100)

— Чёрт, голова трещит — дай боже, — сморщился Мефодий, потирая виски, ноющая боль присутствовала у всех.

Когда я показал им источник заразы, все вдруг осознали, насколько им повезло остаться в живых.

— Надо взять их с собой, — нахмурившись, произнёс Гио. — РГО должны знать о таких опасных созданиях.

— А зачем? Я вообще предлагаю промолчать — это не наше дело, ведь так, Владимир? Пусть лес и дальше их сдерживает. Рано или поздно мы сами сюда заявимся. Зачем пилить сук, на котором сидим? — возразил Склодский.

— Тебе лишь бы крови чужой попить. Если мы не расскажем, погибнут невинные. Это не сделает нам погоды, а если правда вскроется — аукнется втридорога!

— Чем сильнее император, тем хуже для нас. Неужели до твоей тупой башки это не доходит?

Пока они выясняли отношения, Иней осмотрел павших солдат и, жадно нюхая воздух, засеменил вправо от случившейся трагедии. Я сам пока не знал, как поступить, слушая доводы одной и второй стороны, потому и заметил странное поведение питомца.

— Так, обсудим это позже. Тридцать глипт остаются здесь охранять добычу и тела, остальные все за нами, — приказал я, прервав спор, и первым шагнул вперёд за виверном.

Мне передали в руку факел-артефакт из транспортной коробки, и я смог получше рассмотреть следы сапог на земле. Сначала их трудно было различить. Мы пробирались через папоротниковые массивные кусты, но вскоре мелкой растительности и травы поубавилось, почва стала влажнее, намекая на близость водоeма или подземных вод.

— Кто-то выжил, — подтвердил я свою догадку.

— Это невозможно, как он избежал попадания спор. Он что тоже ведун? — задал вопрос Мефодий.

— Он мог не быть со всеми, когда всё началось, — предположил Нобуёси, что было ближе к правде.

«Грибы ошиблись? Навряд ли. Подобные магзвери тщательно планировали свои нападения, следя за каждым участником группы. У них была всего одна попытка. Тут явно что-то неладное».

С этими мыслями мы продолжили поиски. Как бы то ни было, выживший нуждался в помощи. На его месте мог оказаться любой из нас. Один во враждебном лесу, после того как потерял всю команду — такого и врагу не пожелаешь.

— Далеко не уйдeт, ранен, — Нобу показал на едва заметные капли крови в грязи.

Японец оказался прав. Кровотечение с каждой сотней метров усиливалось, а след петлял из стороны в сторону, как будто пьяный пошатывался. Удивительно, что незнакомец так далеко добрался в столь плачевном состоянии. Явно не обделён здоровьем.

— Меч, — указал пальцем Склодский и, действительно, мы заметили клинок, полуприкрытый листом папоротника.

Леонид поднял его и при свете магического факела показал на густую тёмную кровь, явно не человеческого происхождения.

— Без оружия ему долго не протянуть… — огласил он наши мысли, но стоило пройти ещё шагов двести, как мы увидели второй такой.

— Обоерукий? — высказал предположение Мефодий. — Теперь точно никаких шансов.

Оставить себя без средств защиты можно только в одном случае — когда ты не в состоянии их нести и сражаться. Должно быть, сбежавший совсем отчаялся, раз пошёл на такой шаг.

— Ещё один! — Мефодий отклонился влево и вынул из земли третий меч, тоже побывавший в чьём-то брюхе и даже сколотый в нескольких местах вдоль режущей кромки.