— Что с ними произошло? — спросил Мефодий, не находя рваных ран или явных признаков насильственной смерти. — Они даже оружие не успели вынуть.

Одежда и походная броня целы, не считая тех мест, где поработали падальщики. Закатившиеся открытые глаза, но никакого выражения ужаса или тревоги. Склодский присел, провёл указательным пальцем по носу ближайшего усопшего и растёр большим.

— Похоже на какое-то отравление, — он на всякий случай съел разбавленный в прополисе стяжень, чтобы обезопасить себя от заразы, и нюхнул отравляющее вещество. — Пыльца?

Склодский прервался и застыл в одной позе.

— Эй, чего с тобой? — спросил Мефодий, дёрнув того за плечо. — Мать твою, — он отпрянул назад, увидев закатившиеся глаза антилекаря, как будто они всеми силами пытались рассмотреть мозг. — Он же стяжень съел…

Здоровяк прервался и поднял голову вверх, когда на плечи посыпались белые хлопья, похожие на снег. Прямо над нами на толстой ветке повисли сотни грибоподобных карликовых существ, тормоша свои шляпки. Из области между пластинок и вылетал тот самый «снег». Перед нашей вылазкой я проштудировал все виды здешних магзверей, известные РГО, и эти малютки нигде в энциклопедии не встречались!

— Это споры! Все назад!

Чёрт. Я почувствовал, как в сознание будто вогнали кол и оно едва не рассыпалось на части. Упав на колени, я оглянулся проверить остальных: Нобу, Гио, Мефодий и все глипты упали как подкошенные, оставшись без движения. Настойчивая воля чужого существа пыталась пробраться внутрь. Единственное, что не свалило меня сразу — это дар ведуна. Но даже так тяжело было сопротивляться такому давлению, ведь оно обновлялось новыми спорами, а сдвинуться с места никак!

Взгляд расфокусировался, зрачки сами закатывались, но я сопротивлялся. Теперь понятно, что случилось с теми бойцами — их застали врасплох. Темнота сгущалась. Я заметил, как из леса медленно вылазят напуганные древесные пауки. Падальщики нерешительно ступали вперёд, изучая нас на предмет съедобности. Стоит мне… Стоит мне потерять сознание…

Иней сначала не понял, почему все слуги хозяина так быстро поломались, и мотал головой туда-сюда, наблюдая падение каменных изваяний. Попробовав на вкус белые хлопья, он не ощутил вреда. Хозяин держался дольше всех, но даже он скоро упадёт. Подбежав сзади, виверн ткнул его головой: не сработало. Тогда Иней вцепился зубами за пояс человека и потащил его прочь из ловушки.

Это было сложно. Иней злился на себя за слабость, но ещё сильнее он взбесился, когда увидел смерть глипта. Дрянной паук, сплетённый из сотен узловатых веток, сквозь глаз камнекожего поедал мозги своей штукой из брюшка. Сородичи падальщика тоже облизывались, подбираясь к другим, ещe дышащим телам.

Виверн разжал челюсти и в два счёта оказался перед жалкими трусливыми тварями, укусив одну из них за тоненькую лапу. Раздался скрипящий звук боли, и существо попыталось сбежать. Однако Иней быстро разорвал его на части и зарычал на остальных. Используя крылья, он парил прямо над землёй во время бега, тем самым увеличивая свою скорость и манёвренность. Это помогло на время отогнать пауков, выставив незримую границу между ними и потерявшими сознание друзьями.

— Иней… — тихонько позвал я, когда смог вернуть контроль над сознанием — помог нож, вогнанный в предплечье.

Боль ослепила, но в то же время оттеснила воздействие межмировой твари. Споры заставляли тело оставаться неподвижным, однако врождённое сопротивление ментальным атакам выручило — я на короткий миг прозрел и увидел, что виверн здоров.

«Убей тех, что на ветвях. Сверху», — передал я сигнал преданно подбежавшему питомцу.

Он сейчас разрывался, не зная, как поступить — вроде бы надо охранять заболевших, но в то же время и сил может не хватить. Тогда всех потеряет: и хозяина, и его слуг.

Когда чeтко прозвучала вложенная в голову команда, он ни секунды не раздумывал и оттолкнулся лапами от земли. В здешнем лесу можно было полноценно летать, не то что в той непролазной чаще, откуда мы пришли. Грибные карлики не заметили опасности, полностью сосредоточившись на массаже своих шляпок.

Иней через несколько секунд оказался на ветке рядом с монстрами и удивлённо обнаружил, насколько тем плевать на опасность. Казалось, их внимание витало где-то там, далеко. Такого пренебрежения сощурившийся от злости виверн простить не мог и пошёл вразнос. Его острые зубы смыкались на грибной голове, убивали и переходили к следующей жертве.

С веток вниз, как жёлуди, посыпались трупики. Один из них упал прямо передо мной, и я достаточно успел его изучить. Размером со взрослую кошку у него имелась куча мелких нитевидных ножек, отходящих от ствола — они служили и руками, и ногами. Зрение тоже странное — вереница маленьких подслеповатых глазок-бусинок по кругу, чтобы можно было наблюдать со всех сторон.

«Скорее всего, у них симбиоз с падальщиками», — подумал я, поднимая вверх голову.

Споропад значительно поредел, и контроль над телом ослаб. Оно всё ещё было деревянным, но даже этого хватило отползти в сторону, туда, где зона влияния ментальных монстров не дотягивалась.