Я медленно повернулась, следуя за неровными контурами сияния, и напряглась. Толстая жила, идущая от центра пещеры до дальней стены…

Да, ладно. Я прищурилась, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Нет, он был там. А в другом конце пещеры темнота была ещё гуще. Там должно было быть около восьми кубических метров, а может, и больше.

— Мелисса?

— Да?

— Выбрось золото.

Бригада шахтёров замерла. Сандерс сжал в кулаках горсть самородков и прижал их к груди. Золотая лихорадка была настоящим бедствием. Что-то в этом ярком, блестящем жёлтом металле сводило людей с ума.

Я указала на начало жилы вдоль стены острова, рядом с двумя ближайшими к берегу озерцами.

— Адамантит. Отсюда и до туда. Твердый, глубина меньше 30 сантиметров. Нам понадобится больше тележек.

Мелисса прыгнула в ручей, подплыла к адамантитовой жиле, скрытой под отложениями кальцита, и положила на камень руки. Она крякнула, сжала поверхность камня пальцами, задрожала от напряжения и отступила назад.

— Чёрт возьми! Первая группа сюда! Вторая группа туда! Мне нужны те буры еще пять минут назад!

Золото разлетелось в разные стороны. Горняки схватились за буры. Они надели защитные очки и шумоподавляющие наушники, вошли в реку и атаковали заводи и остров.

Золото стоило дорого, но адамантит был в двенадцать раз ценнее, потому что из него можно было получить адамант. Адамант, как и осмий, был невероятно прочным. Броня с адамантовым покрытием могла выдержать пулемётный огонь. Лезвия с адамантовым покрытием резали твёрдый металл и кости чудовищ, как масло, не затупляясь.

Мы находили его редко и, как правило, небольшие залежи. Кубический метр адамантита был рекордным уловом, который означал большой бонус для каждого члена гильдии, вошедшего в разлом. Здесь было гораздо больше кубического метра. За всё время, что я ползала по брешам, я ни разу не находила жилу хотя бы вполовину таких размеров.

Буры с глухим рокотом врезались в породу. Откололся первый кусок адамантита — тёмный, почти чёрный камень размером с баскетбольный мяч, который в кристально чистом потоке воды выглядел как застывшая смола. Буры остановились, и все уставились на камень. Мелисса попыталась вытащить его из воды, но не смогла — он был невероятно тяжёлым… и рассмеялась.

— Мы станем богатыми! — крикнул кто-то.

— Ада, я люблю тебя! — заявила Мелисса. — Выходи за меня!

— Прости, я не хочу портить нашу крепкую дружбу.

Люди засмеялись. Рядом со мной Лондон слегка улыбнулся.

— Отшила, так отшила, — застонала Мелисса.

— Дело не в тебе, а во мне, Мэл. Дело во мне.

Снова смех.

Мелисса покачала головой.

— Ребята, возвращаемся к работе! И кто-нибудь, помогите мне с этим камнем.

Шахтёры возобновили бурение.

Жила продолжилась под ручьём, поворачивая влево и уходя за дальнюю стену. Доставать адамантит из-под воды было сложно, а времени у нас было мало. Залежи у стены находились глубже, но это был лучший вариант. Как только они закончат с островом, я скажу им, чтобы они перебирались туда.

Я спустилась по склону к воде. Лондон кивнул Елене, и следопыт последовала за мной.

Лучше всего было переправиться слева, рядом с Аароном, где ручей был относительно неглубоким. Я направилась туда и вошла в воду, осторожно переставляя ноги. Камни были чертовски скользкими, а вода доходила мне до колен. Магнапрен — не самая удобная ткань, но она водонепроницаемая.

Я поднялась по невысоким известняковым выступам к стене, достала из кармана комбинезона баллончик с флуоресцентной краской и начала обводить контуры месторождения ярко-жёлтым. Елена перешла ручей и остановилась слева от меня, глядя в сторону туннелей.

Я разрисовывала стену пещеры. Чертовски удачная находка. Не то чтобы я могла извлечь из этого какую-то выгоду, кроме возможности похвастаться. Государственные служащие не получают бонусов за добычу, и я устроилась на эту работу не ради них.

Пещеру наполнил ровный гул буров.

Мне было тридцать три, когда я впервые увидела свечение. Одна из крупнейших гильдий США каким-то образом получила разрешение на продажу себрийских ножей. Себрий добывали только в разломах, и цена за нож начиналась от тысячи долларов за крошечный карманный клинок. Наше рекламное агентство заключило контракт и сразу же отправило его мне с ключевой фразой «тяжелый люкс».

Я сидела в своём кабинете, смотрела на нож и пыталась придумать, как лучше поступить, когда лезвие стало бледно-розовым. Свечение не исчезало, и когда я сосредоточилась на нём, что-то щёлкнуло у меня. Вес, плотность, структура металла каким-то образом всплыли в моей голове и сложились в определённый… профиль — так будет точнее всего.

Я поехала в отделение неотложной помощи. Думала, что умираю. Через двадцать четыре часа мне позвонили из КМО и предложили контракт с патриотической рекламой. Такие эксперты, как я, были редкостью, и правительство держало нас при себе, вплоть до того, что запретило гильдиям нанимать собственных оценщиков. Гильдии вложили неприличную сумму в лоббирование отмены этого закона, но ничего не добились.