Шрифт:
– Я знаю. Знаю, а при этом… С ним я словно живу. Боюсь всего, но при этом чувствую, что он защитит. Не сделает мне плохо. Он на вечеринку за мной приехал, и я знала – он мог там всех убить. А мне нестрашно было! Его не боялась. Я хотела… Я так…
Вера шептала что-то, успокаивала меня. Сидела рядом, пока моя истерика медленно угасала. Притянула конфеты ко мне, включила телевизор в поисках какой-то мелодрамы.
Не спрашивала и больше не говорила о Хазе, как я и попросила. Делала вид, что всё нормально. У нас просто девичник такой, странный.
С привкусом слёз и горечи.
– Опять? – я фыркнула, когда увидела сестру на экране. – Переключи.
– Знаешь, - Вера вдруг хохотнула, стыдливо пряча лицо в ладонях. – Я скучаю по времени, когда Люба в кладовке сидела. Так за ней было легче присматривать.
– Я тоже!
– Как выздоровеешь, мы с тобой напьемся, - предложила, улыбаясь. – В пьяное бинго. Включим интервью Любы, и каждый раз, когда она соврала – пить будем.
– Мы напьемся сразу.
– В этом и смысл. А потом…
– Тихо.
Зашипела на сестру, когда на экране новости начались. Взгляд зацепился за бегущую строку, опять про Нила говорят. Сделала громче звук.
– Полиция сообщает, что в ходе перестрелке сбежавший преступник был ранен, - безэмоционально зачитывает, а у меня сердце биться перестает. – Какие у вас прогнозы?
– Ох, - приглашенный мужчина, в погонах, прямо в камеру посмотрел. Словно для меня говорить начал: – С такой потерей крови Нил Хазов уже должен быть мёртв. Больше он не угроза для города, можете спать спокойно.
Мёртв.
Он мёртв – стучит в голове.
– Как же так? – спросила шепотом, посмотрела на сестру, словно она знала все ответы. – Он не может…
– Надь, мне жаль.
А мне – нет.
Я совсем ничего не чувствую.
Все эмоции умирают во мне.
Есть лишь пустота, в которую меня затягивает.
Глава 49
Хаз
– Нил Хазов считается мертвым…
– По предварительным данным, полиция обезвредила…
– При побеге Хаза смертельно ранили…
Щелкаю кнопками на пульте, стараюсь найти что-то новое.
Заезженные фразы, полная чушь.
Двадцать ментов положил? Да там парочку было всего.
Просчитались, когда за мной наряд посылали. Хрен знает, что произошло, но по мою душу приехало мало людей. Недооценили? Не захотели славу с кем-то делить?
Но только благодаря их просчету – я жив.
Ни чуйка, ни связи, ни мозги мои не спасли.
Удача.
На которую я полагаться не люблю.
А тут прямо в объятия подставы шагнул.
С*ка.
Я тебе, бл*дь такая, лично шею сверну.
Но перед этим заставлю поплатиться за каждое лживое слово.
– Всегда знал, что в новостях п*здят, - Вадим усмехнулся, упав в кресло. Забросил ноги на журнальный стол, покрутил в руках связку ключей. – А я уже прощальную речь подготовил…
– Смешно.
Запрокинул голову, рассматривая трещины в потолке.
Них*я не весело.
Каждое слово отдает резкой болью в боку.
Она стреляет внезапно, жаром обдает бок.
Вслепую потянулся к столику, закинул в себя таблетки.
Прикрыл глаза, подождал, пока перестанут темные круги плясать.
– Ты как? – Лев протянул бутылку воды, я головой покачал. – Плохо?
– Зашибись. Ещё немного обезбола, и я единорогов увижу. Всегда хотел.
– У него жар? – Вадим у брата спросил, сам подошел. Проверил мой лоб. – Вроде нет. Лёв, принеси лучше антибиотики.
– Кудахтать перестаньте. Не собираюсь я умирать. Полежу и оклемаюсь быстро. И свалим из этого города к чертям.
Братья не спрашивают как.
Коридор, на который мы рассчитывали, захлопнулся.
Просто не проскочить.
Особенно после того, как каждая с*ка узнала – я из города не свалил.
По телеку они горазды болтать одно, но факт теперь такой, что меня будут искать. В каждой подворотне проверят. Облавы устроят, стоит только к выезду из города двинуть.
Я с помощью чуда тогда проскочил.
На адреналине добрался до Лютого, который подлатать смог, и отправил меня со своими людьми сюда.