– Ты к ним полицию вызвала? – не поверила. Развернулась на крутящемся стуле.

– От имени соседей, - подтвердила сестра. – Шум никто не любит.

Моргнула.

– Ты серьезно сейчас?

– Да, Надя, я серьезно.

– Зачем ты моей подруге день рождения испортила? – вскочила.

– А затем, - Люба тоже поднялась. Шагнула на меня и сощурилась. – У нас с тобой незакрытые счеты, сестренка. Я ведь не знала, что ты так быстро вернешься.

Мне или кажется. Или она сейчас про Нила говорит. Мы с ней не обсуждали то, что в доме случилось. Но мне и ее интервью журналистам достаточно было.

– Ты же сама тогда была виновата, - напомнила. – Тебя бы застрелили, Люба.

– Гордишься, что спасла меня? – она сделала еще шаг, и я машинально попятилась. Сестра на мой испуг хмыкнула. – Ох. Ты – глупый ребенок, Надя. Ничего не знаешь. Ничего не умеешь. Куда полезла? И радуешься чему, розе этой жалкой? Дешево себя продала, - припечатала она. И добавила. – Я видела, кто тебя привез.

Это таким убийственным тоном сказано, что у меня мурашки по спине побежали.

Сестра видела Хаза?

Видела – понимаю по ее лицу.

Впервые она на меня так смотрит. Словно я её враг.

– Ладно, цветок свой в воду поставить не забудь, - усмехнулась Люба и двинулась к выходу. – Мы с Ильдаром поехали. Спокойной ночи, Надюша.

Хаз

– Опять уходишь? – Вадим стоит за спиной, пока я одеваюсь. И похож сейчас на жену из анекдотов.

Халат, бигуди, скалка. И едкий тон, мол, опять эти твои дружки, опять пить будете.

Обернулся и хмыкнул.

– Чего? – брат взъерошил волосы. Одернул футболку. Усмехнулся в ответ. – Куда пошел-то? Нам скоро выдвигаться.

– Помню, - натянул водолазку и глянул на себя в зеркало. Взял расческу.

Давно со мной такого не было. Чтобы париться, как выгляжу. Последний раз – в школе на двадцать третье февраля наряжался.

Девчонка там была, нравилась мне.

И вот, спустя пятнадцать лет, меня снова зацепило.

– Ты к ней? – Вадим открыл окно и щелкнул зажигалкой. По воздуху дым поплыл, я сморщился.

– Не кури в моей комнате.

– Так мы все равно сегодня сваливаем, - резонно заметил брат. – Кстати. Уже скоро, - опять напомнил он.

Думает, что у меня провалы в памяти.

– Я через час вернусь, - со стола забрал сотовый, ключи от машины.

– Нил – прилип он, по пятам за мной двинулся в коридор. – Когда в пятницу полиция прикатила. К тем малолеткам на вечеринку. Я же думал – всё. Не едь.

– Вадим, ты сейчас со своими предчувствиями знаешь на кого похож? – вышел в прихожую.

– Давай, смейся. Но я серьезно, Нил. Оставь ты ее. Тебя из-за этой девчонки повяжут.

Я обуваюсь, он дымит за спиной.

Напрягает.

Потому, что брат прав.

Сам понимаю – мозги у меня отключились. Внаглую катаюсь по городу. И ладно бы по своим делам.

Но я уже третий раз еду к ней.

Третий и последний, времени «на подумать» я до конца недели давал.

Сегодня воскресенье.

Волнуюсь, как пацан.

– А ты врачиху видел? – Вадим шагнул за мной на крыльцо.

– Нет.

– Она дома сегодня?

– На смене, - усмехнулся. – График: сутки через сутки. А что?

Ответить он не успел – в открытые ворота заехала машина.

– А этот откуда? – напрягся.

Младшему пока рано за руль. Ему, вообще, лучше лежать, набираться сил. Но Лев гордый, храбрится.

Это семейное у нас – не показывать слабость.

Лев вышел из машины. Из багажника достал пакеты с логотипом ресторана. По скрипучему снегу двинулся к нам.

– Здарова, бандиты, - махнул рукой. – Меня встречаете? Не стоило.

– У меня одного тут мозги есть? Наши морды каждый день крутят в криминальных новостях. – Вадим швырнул недокуренную сигарету в снег у крыльца. – И никого не еб*т. Один к девчонке катается, второй по ресторанам. Слушай, может, мне на шоппинг пора, как думаешь? – брат облокотился на перила. – Куплю новые галстуки.

– Не нервничай, - сказал.

Вадим должен был ответить: выпей таблеточки.

Но брат шутить не настроен. Он развернулся, зашел в дом.

– Идите к черту оба. Если вас застрелят – домой не приходите, - послал он нас и хлопнул дверью.