Кажется, за Верой можно всю жизнь наблюдать. Настолько она собранная, уверенная в себе. Её убить обещали, если Хазова не спасет, а она спокойно капельницу ставит. Мысленно благодарю дядю Валеру за то, что у того целый склад дома был.

Вера единственная из нашей семьи, кто делом занят.

– Люба в порядке? – сестра ко мне обернулась, я кивком ответила. – Отлично. Черт!

Выругалась, когда струйка крови потекла из раны мужчины. Потянулась за салфетками, прижимая к ране.

Атмосфера накалилась, словно каждая секунда могла стать последней.

– Надь, подай мне...

Я закричала от неожиданности, Хазовы выругались.

Свет в комнате погас, оставляя нас в кромешной темноте.

Внизу что-то громко упало, осколки зазвенели.

– Ох*енно, - выдала моя сестра, которая почти никогда не материлась. – Перебоев электричества только не хватало. Буря. Когда всё починят – кто-то здесь умрет. Надь, на первом этаже свечи, там где...

– Я знаю.

– Отлично, принеси их. Вадим, ты иди сюда, подсвечивай телефоном. Ну, не стой столбом!

Я бросилась прочь, плечами сшибая дверные косяки.

Я знала наш дом, каждую ступеньку, картины на стенах...

Но сейчас всё было в кромешной темноте, пугало неизвестностью.

Сжала поручни, а после понеслась, как в детстве, перепрыгивая ступеньки. Едва не запнулась, в последнюю секунду спрыгивая на дубовый пол.

В кладовке кричала Люба, а я её проигнорировала.

Бросилась к комоду возле входной двери, пытаясь вспомнить, где самый большой запас свечей. Подсвечник ещё нужно найти, стаканчики или...

– Ай!

Я выкрикнула от боли в запястье, спиной сильно стукнулась об стену. Мужские пальцы сжались вокруг моего горла, придавливая к месту.

– Хаз...

Выдохнула ошеломленно, не понимая, что происходит.

Нил сильнее вдавил ладонь, прижался всем телом.

Даже в темноте я чувствовала его злость.

– Какого х*я, Надя?

– Я... Что?

– Решила подвиг Любы повторить?

– Что? Нет! – дошло, что происходит. Ладонями к мужчине прикоснулась, погладила его напряженные плечи, словно дикого зверя пыталась утихомирить. – Я не пыталась сбежать! Не планировала даже. Там комод, - кивнула в сторону мебели, дыхание задержала. – Там свечи, Вера сказала принести. Они нужны, чтобы Льва лечить. Пошли со мной, ты сам спросишь.

Секунды вечностью тянулись.

И чем дольше Нил молчал, тем сильнее я сжималась.

Боялась, что он со мной сделает, не поверив.

Облизнула губы, когда дыхание коснулось кожи.

Хаз словно в голову мою пытался пробраться.

Чувствовала его взгляд, дрожь спустилась по телу.

Ещё секунда и снова поцелует, наказывая грубой лаской.

Но мужчина отступил резко, сам двинулся к комоду, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Дернул один из ящичков, едва не вырвав её. Ко мне развернулся недовольно.

– Нижний, - пискнула, подсказывая.

Я не могла понять, что изменилось.

Воздух словно гуще теперь, дышать тяжелее. Я чувствую напряжение Хаза, оно в меня иголками впивается. Царапает под кожей, заставляя дёргаться от каждого движения.

Мужчина словно всё время был начеку.

Бросал на меня взгляды, выгребая все свечи.

С опасением забрала их, прижала к груди, словно защищаясь от Нила.

Его взгляд царапал, бетонной плитой ложился. Я ощущала себя виноватой, но не могла понять причин. Это из-за того, что я за Любу заступилась?

Или что-то ещё случилось?

– Иди, - грубо подтолкнул меня в спину, я поплелась вперед. Обернулась на мужчину, пытаясь найти объяснения. А краем глаза заметила мой телефон, который Хаз на комод бросил. – Надя, шевелись давай.

Я ускорилась, но назойливая мысль горела внутри.

Я отбросила её подальше, заперла.

Нельзя нарываться, не стоит.

Если до утра никаких проблем не будет, то всё хорошо закончится. Хазовы уедут, я их больше никуда не увижу. Нил останется зарубкой на памяти, но не более.

В спальне горел одинокий фонарик, которым Вадим светил прямо на Льва.

Вера бледная была, с трясущимися руками. Выдохнула, когда меня увидела. Кивками показала, куда нужно свечи поставить.

Я расставила их, подожгла зажигалкой, которая на столике валялась. Маленькие огоньки затанцевали, отбрасывая химерные тени на стенку.

Запахло воском.

– Всё плохо?

– Нет, нормально. Но нужно ещё воды и полотенец, - сестра не отрывалась, внимательно за пациентом следила. – На всякий случай.