Шрифт:
– Только с целыми крыльями, - поддержал Хаз. Подошел к нему и тыльной стороной ладони потрогал лоб. – Ангелу тоже не помешает пропить таблеточки. Ты бредишь, братишка. У тебя жар.
Стою в дверях. Плечом опираюсь на косяк.
И словно со стороны смотрю на компанию.
Врач, первокурсница, три бандита, которых с вертолетами ищут. Одного из них моя сестра вытащила с того света. Другой пистолет оставил, из которого я могла убить человека.
И третий – главарь, лишивший меня невинности.
Я сплю.
Снаружи вдруг посигналила машина.
И вся наша компания уставилась на задернутое зелеными шторами окно.
Пять секунд тишины.
И сигнал повторился.
Это рядом с нашим домом.
За воротами.
Вера поднялась из кресла, я сделала шаг по комнате.
– Не двигайтесь, - бросил Хаз, даже не повернувшись, своим животным зрением уловил наше шевеление.
Он пересек спальню.
Отдернул штору сбоку окна, и в комнату упала яркая полоса дневного света.
Снаружи опять посигналили.
Нил посмотрел на улицу.
Помолчал.
– Такси, - сказал он, когда я от волнения начала топтаться на месте. – У машины трое. Две женщины и мужчина. С багажом. И пакетами. Родители, куколка?
Переглянулись с сестрой.
Внутри похолодело, что-то оборвалось.
Да.
Родители.
Вернулись домой.
Глава 35
– Я посмотрю, - почти бегом ломанулась по комнате до окна.
Попутно запнулась на ковре и чуть не упала.
Меня за это раньше ругали. Что я бегаю постоянно, как ребенок, что надо шагом ходить.
Когда я в девятом классе училась – с лестницы скатилась. Потому, что неслась, как угорелая.
Но сейчас папы нет рядом, чтобы напомнить строго: Надя, опять? Шагом.
Нырнула под рукой Хаза и глянула в окно.
Такси плывет по поселку в сторону выезда. Папина машина стоит за воротами.
По саду идут родители, нагруженные пакетами и чемоданами. И тетя.
Они втроем переваливаются в сугробах.
Посмотрела на маму в белой шубке и сглотнула.
Что же теперь будет.
– Все вниз, - приказал Хаз и закрыл штору.
– Семью нашу не трогай, - Вера поднялась из кресла. – Я спасла твоего брата. Не будь неблагодарным. Просто уходите.
– На выход, доктор, - повторил он с непроницаемым лицом.
Сестра сверкнула глазами. Но послушалась, шагнула ко мне, и я протянула руку навстречу.
Вера сжала мою ладонь.
У нее пальцы ледяные, у меня тоже, изнутри страх поднимается, сковывает.
Взявшись за руки, вышли из комнаты.
– Не бойся, - шепнула сестра. – Все кончилось.
Если бы.
Ведь это не она была в спальне с Хазом, не ей он рот затыкал поцелуями, чтобы не стонала. Не ее сжимал до синяков и брал.
Для меня все только началось, ведь от этих воспоминаний никогда не избавиться.
Вышли на площадку второго этажа.
И внизу хлопнула дверь. Папин голос гаркнул:
– Девчонки, спите еще что ли?! Мы сигналим, сигналим. В машине еще пакеты остались, надо…
Его перебил крик Любы из кладовки. Сестра заколотила по двери и заорала:
– Бегите и вызывайте полицию, нас здесь убьют!
Вместе с Верой шагнули на лестницу. И я увидела три фигуры в холле. У тети от неожиданности чемодан из рук выпал, мама заметила разбросанные по полу вещи – обувь гостей и груду верхней одежды.
Папа уставился на лестницу.
Не на нас, его взгляд метнулся поверх моей головы, и я кожей ощутила присутствие за спиной Хаза.
А после услышала его ровный голос.
– Спокойствие сохраняем. Спускаемся.
– Господи, - мама тоже увидела нас. – Девочки…
Они втроем растерянно замерли внизу.
А у меня колени подкашиваются, хочется со всех ног броситься к маме, с трудом заставляю себя спокойно переступать по ступенькам.
– Что происходит? – папа отодвинул с дороги чемоданы.
Он высокий и крупный, особенно в этой дубленке – смотрится просто медведем, он – настоящий мужчина, и семья за ним, как за каменной стеной.
Вот только у него нет пистолета.