Следующий шаг догадку подтвердил. Там, в дальней стене, есть дверь. Нет, не дверь, оказалось, что там проём без всякой двери. Лаз? Уж больно он маленький. И что там за ним, а если толпа разбойников. Но стоять и ждать ещё хуже, чем вперёд, в темень и неизвестность, двигаться. Коська ещё пару шажков небольших сделал и, наконец, понял, что это такое. Это ход вниз, там, за этим проёмом, ступеньки ведущие вниз. Точно такие же вырезанные в глине и обшитые досками сверху, как и те, что ведут вниз в землянку с поверхности. Проход только кажется низким, спускаешься по ступенькам, и он становится нормального размера.

Парень остановился перед первой ступенькой, раздумывал, идти или не идти. И в это время там снова кхекнули, на этот раз более похоже на кашель. Так примерно: «Кхе, кхе». Как кашель туберкулёзника.

Страшно. Света там нет вообще. Нужно найти свечу или хоть головню из костра взять. Но глаза всё больше привыкали к полумраку и Коське показалось, да нет, точно, там есть немного света, не в полную темноту спускаться. Пессимист в голове всё же советовал вернуться и ветку от ёлки отломить, в костре запалить, и потом уже туда, в неизвестность и темноту, соваться, но оптимист решил, что херня всё это, быстрее начнём, быстрее кончим. Или это пофигист был, но Касьян его послушал и шагнул, по-прежнему сжимая в раках арбалет, на первую ступеньку и на вторую, и на третью.

Есть ГОСТ, который описывает размер ступеней и их высоту, эти придурки, что вырезали тут в земле ступени, а потом их досками обшивали, нифига этот ГОСТ не читали. То ли не больно грамотные, то ли, как и Касьян – пофигисты?! Ступени они сделали широкие и низкие, из-за этого, не видя их почти, Коська (Константин Иванович) привыкший к ГОСТовским у себя в доме, споткнулся, и чудом не упав, разрядил куда-то туда арбалет, и почти бегом, снова не попав на ступеньку ожидаемую, влетел в помещение, куда неправильные ступени вели.

Тут было темней, чей в покинутом им помещении. Но свет был. И светил он из точно таких же дымоходов двух, что и над очагом в предыдущем помещении. Кусок ствола диаметром сантиметров тридцать был выдолблен внутри и вставлен в потолок этой комнаты. Один дымоход точно так же был над очагом, точной копией предыдущего. Полукруглое строение из подобранных, но необработанных, камней, посаженых на глину. Была бы у товарищей чугунная плита, чтобы это перекрыть сверху и можно печью назвать. Второй дымоход бы по центру комнаты. Просто торчала такая же деревянная труба и из неё свет снаружи пробивался. В люксах тут не просто определить, но предметы интерьера различить можно было. Помещение было даже чуть больше, чем верхнее, метров восемь на восемь. И это уже была чистая землянка, только потолок укреплён брусьями, к которым был прикреплен непонятным способом плетень… Ну, палки разной кривизны и толщины. Потолок укрепили зодчие таким способом.

Вдоль стен стояли лавки. Коська их одиннадцать насчитал, да в верхнем помещении три. Итого: четырнадцать человек тут жило. А парень укокошил то ли двенадцать, то ли тринадцать, получается, что есть ещё живые члены банды, или живой – член.

Кто-то же отсюда кхекал. Опять в тёмном углу была непонятная конструкция. Там стояло два сундука, а потом опять какой-то плетень.

– Кхе, кхе.

Блин, так и обделаться можно. Коська в два движения зарядил арбалет. Раз и нога в стремени, рывок вверх. Два и стрела из тубуса волшебным образом ложится в прорезь.

– Кто тут? – теперь можно и выдохнуть.

– Кхе.

– Имя такое?

– Ась? – в углу чего-то заскрипело и послышался не менее скрипучий голос.

– Кто там? – парень несмелый шаг вперёд сделал, тут уж, как ни адаптировалось зрение к полумраку, но ничего нового увидеть не получалось.

– Ась, кхе, кхе, – скрипели точно из этого угла.

Почему-то не ощущалось опасности от этого скрипуна, тем не менее, парень арбалет не отпустил и подходить стал не напрямую, а сначала до стенки приставными шагами дошагал, а потом двинулся в угол вдоль неё. Получалось, что между ним и скрипуном сундук здоровенный находился. Подойдя к этому сундуку вплотную, Коська окончательно убедился в догадке, что мелькнула у него, когда он только это сооружение в углу заметил. Это была клетка. Сделана она была из круглых обструганных хорошо и довольно ровно жердей. Коры нигде не осталось, белые «прутья» отражали крупинки света и совсем не позволяли увидеть, что за ними.

Но там продолжали кхекать. Касьян подошёл вплотную и заглянул за жерди. Там на лавке у стены лежал на боку человек.

– Кхе, кхе, кто там? Лука ты, поесть принёс? Мясом жареным пахнет, – неизвестный скрипун сел на лавке.

– Вы кто? – Коська пытался понять, как тут устроена эта Пенитенциарная система, как дверь открывается, и где тут вообще дверь?!

– Ты не Лука?! Еды не будет? – подскочил с лавки заключённый.

– Еда-то? А чего, будет. Сам голодный. Как вас выпустить отсюда, где тут дверь?

– Кхе, кхе. Отрок? Кхе. Там два кола распоркой держатся у стены, – фигура в монашеской одежде, в рясе серой, ткнула всей пятернёй в угол этой камеры предварительного заключения.

Касьян пригляделся. Херня какая. Просто к двум колам прибита перекладина, а к ней с земли под углом распорка из кустка бруса приставлена. При желании пару раз пнул по кольям, и вся это запорно-распорная конструкция отлетит, ну или упадёт.

– И свобода вас встретит радостно у входа, и братья меч вам отдадут.