Продолжало везти и дальше. От лодки на пойменном лугу четко виднелась тропинка.

Солнце уже начало подниматься над лесом, и нужно было спешить. Касьян прошел по лугу, вглядываясь в следы, до леса, там на опушке были заросли лещины и ветви были сломаны, чтобы мог человек спокойно пройти, парень протиснулся сквозь заросли чуть сбоку, чтобы не оставлять следы на влажной от росы траве, мало ли, вдруг кто прямо сейчас решит прогуляться до сюда из бандитов. В лесу уже Коська вновь вышел на тропу. Нормальная тропа, явно довольно часто ею пользуются. А как иначе. Эта банда, ладно, ватажка, должна быть привязана к какому-нибудь населённому пункту, все эти «Лесные братья» должны где-то брать продукты. Какая-то сволочь в их селе снабжает душегубцев провизией. И эти поставки должны быть приличными, если их там два десятка человек, то это по сорок кило продуктов в день. Мешок целый. А в месяц? Ого-го. А есть ли в их селе человек способный прокормить целую банду?

Дальше в лес парень не пошёл. Всё, что нужно ему на данном этапе, он узнал. Теперь нужно готовить то самое блюдо, которое холодным подают. Окрошка, наверное? Да, вот на мелкие кусочки, как всё в окрошке, он бандитов и порубит.

Назад ещё холодней вода оказалась. Чтобы согреться Коська припустил к омуту во все лопатки, перепрыгивая поваленные берёзы и камни, и пяти минут не прошло, как оказался на месте. Сначала хотел к удочкам броситься, во всю уже утренний жор идёт, а потом передумал, если в оставленной опять с прикормкой морде столько же рыбы, что и вчера вечером, то ловить на удочки точно не надо, эту и то придётся в несколько этапов коптить, даже за два раза не разместить, а раба за это время завонять может. Не нужно жадничать.

Коська потянул за верёвку, тяжело морда пошла. Ну, точно прилично в неё рыбы набилось.

Приготовить рыбу горячего копчения в специальной коптильне, да хоть даже в переделанной для этого дела большой кастрюле – не долго. Полтора часа – это максимум. А вот коптить, чтобы рыбка была холодного копчения гораздо дольше. Гораздо – гораздо. Там тепла нет почти, все консервирующее действие осуществляет дым от ольхи.

Ольхи в лесу не очень много, но Коська нашёл одну. Наломал, забравшись по шершавому, корявому стволу метров на пять, до живых веток, десяток таких веток и обломав все под собой. Не, ну кто же под собой сук не пилил. Коська по верёвке, прихваченной с собой на дерево, спустился и верёвку на нём оставил. Явно веток понадобится не мало, если он и дальше решит яичной диеты придерживаться. Дома у Константина Ивановича был дымогенератор и он иногда, чтобы родственников побаловать готовил скумбрию холодного копчения. Если честно, то вкуснее, чем в магазине не получалось. И разве что раза в два дешевле, но такую рыбу ведь каждый день готовить не будешь, и потому выигрыш в несколько сотен рублей непринципиален. Так вот, в зависимости от размеров рыбы приходилось коптить от полутора до двух суток, а особо крупные рыбины и все двое с половиной.

Потому, прежде чем сейчас ввязаться в эту авантюру, Коська приготовился. Больше не стал морду настраивать. Точно нужно будет два дня перекур сделать. Притараканив, опять еле-еле, добытую рыбу домой, пацан сходил на реку, вымылся и притащил воды для полива огорода. Дождей по-прежнему не было, и молодые всходы овощей требовали полива, почва песчаная, и вода в ней почти не держится, утром полил, а вечером уже пустыня Атакама.

К обеду грядки были политы, огромная яичница пожарена и съедена, и можно было приступать к священодействию. Парень разжёг из обычных берёзовых полешков костёр, потом закидал его ветками ольхи и даже немного водичкой полил, чтобы огня было минимум, а вот дыма хватало. Опилки бы, они долго дымят. Но опилок, и тем более ольховых, не было. У плотника Артемия была стружка и крупный опил, но всё это было хвойные породы, сосна и пихта, и использовать их было не желательно. Имелся уже горький опыт, от сосны рыба становится горькой. На пихте, судя по всему, эффект будет тот же, экспериментировать не хотелось. Столько труда вложено и из-за лени всё угробить. Только ветки ольхи.

А чем ещё два дня заниматься? Касьян ел яишницу, отжимался, подтягивался, ел яишницу, отжимался, бегал вокруг постоялого двора полусожжённого и таверны заколоченной и ел яйца варёные. А ну, ещё все это время поддерживал дымный костерок. А ещё играл с прибежавшей к нему Варюхой – Варешкой. А вот на второй день, парень почувствовал, что просчитался. Ветки ольхи начали заканчиваться, а ведь ещё больше суток нужно будет костерок поддерживать. Пришлось девочку оставить за старшую, уговорив поиграть в игру – кормление прожорливого костерка. Сам же Коська на максимальной скорости ломанулся в лес к той ольхе. Переживал за сестрёнку, кроха, ещё обожжётся или вообще одежду на себе подпалит. Потому, ломал ветки молодые парень со скоростью сучкореза макитовского. Прибежал к таверне, где у гряд устроил коптильню, и успокоился. Пятилетняя девочка спокойно сидела у костра, разговаривала с ним и подбрасывала тонкие веточки ольхи. Вовремя успел, веток горсть осталась.

За сестрёнкой вечером пришёл двоюродный братец Иван. Он каждый вечер приносил Коське ужин в горшочке, и если Варюха была с братом, то на ночь забирал её в дом кузнеца.

А нет. Не только этим занимался. Ещё Коська попробовал изобрести майонез. Яйца у него есть, в таверне была целая бочка льняного масла, и кувшин яблочного уксуса имелся. Ложку меда тоже нашёл. Имелся мёд. Как и убывающий понемногу бочонок с солью. Пока есть соль. Всё имелось под рукой. Не было только миксера. Да, ещё с розетками побежали. Ну и горчицы. Или не нашёл, или ещё не добралась горчица до Руси. Пришлось взбивать деревянной палочкой, что выстрогал в виде вилки. Сначала яйцо взбил с мёдом и солью, потом стал потихоньку туда льняное масло вливать и продолжать взбивать.

Получилось хреново. Масса, почти уже ставшая похожей на майонез, вдруг стала расслаивать. При этом вспомнил Коська, что забыл уксуса налить, налил и заработал взбивалкой, как настоящий блендер. Фух, вроде прекратилось расслаивание. Ещё поработав взбивалкой, главный шеф-повар села зачерпнул пальцем получившую бело-желтую массу и сунул в рот.

– Чегось смятана у тебя желтая? Испортилась поди?

Коська подскочил на метр. Прямо в ухо же сказали. Он, чуть не выронив плошку, обернулся, за плечом стояла бабка Ульяна.