Теперь главное – это снова не проспать.

Вижу цель – не вижу препятствия. Коське это Константин Сергеевич Станиславский сказал. Потом ещё в фильме «Чародеи» сплагиатили.

Захотел проснуться раньше пятухов и… заснуть чуть не до утра пацан не мог. А проснулся от того, что за ногу его мышь теребить стала. Открыл глаза, а уже светло.

– Ексель-моксель!

Коська схватил удочки, подхватил горшочек с червями, что стоял в холодке, сунул в сидор прикормку, оставшуюся со вчерашнего вечера, и понёсся со всех ног к озеру. Только на пользу. Парень и без того решил, везде, где только возможно, бегом передвигаться. А ещё при малейшей возможности подтягиваться и отжиматься. Пока получалось так себе. Константин Иванович даже удивился, когда первый раз попробовал. Здоровый деревенский парень, вёдра с водой вон целый день таскает, а подтянулся всего тринадцать раз, да и то тринадцатый можно считать так – авансом, сначала минуту, как червяк на крючке, извивался, ногами от воздуха отталкиваясь. Отжимание тоже восторга не принесло, сдулся на двадцать пятом разе. И это не на кулаках и без прихлопывания ладошками в промежутке.

Озеро встретило птичьими переливами, карканием ворон, трещанием сорок, но это фоном. Рыба плескалась. Огромные рыбины выпрыгивали из воды и плюхались назад в воду с кучей брызг и звуком, как если бы по воде со всего маха лопатой шандарахнули плашмя. Место никто не занял. Да, если честно, особо много рыбаков и не было у них в селе. Занят народ, не до баловства этого. На реке с бреднем пройти – это рыбалка, а так с удочками сидеть – дурь и трата времени. А тут покос или пахота или… полно работы.

Нацепив червя на кованный дядькой крючок, Коська себя по лбу хлопнул. Забыл. Руками разодрав траву, пацан вырвал из-под дёрна пару горстей сырой земли, добавил туда распаренного гороха, овса и, слепив три шарика, сантиметров по десять в диаметре, аккуратно, чтобы сразу не развалились, отпустил в воду, подальше от берега.

Вот теперь можно и удочки закидывать. Вкрутив в землю рогатину, Коська, тихонько, без всплеска опустил грузило в воду и стал помаленьку опускать, чтобы и поплавок не булькнул. Линь рыба пугливая, да и вообще –трыбалка шума не терпит. Будто бы карпы любят, когда им Бони-М на полную громкость поставят.

Пристроив удилище на рогатину, Коська нацепил жирнючего, извивающегося, червя на крючок и так же аккуратно опустил снасть в воду. Поплавок заранее на всю глубину омута разместил. Линь, он по дну ползает. Вот пусть там червя и обнаружит.

Поклёвка первая разочаровала. Линь! Вот только всего с ладонь. Два десятка сантиметров. Не такого хотел. И тут пока линя этого мелкого парень снимал с крючка потянуло в сторону второй поплавок. Коська бросил удилище и схватился за другое. И сразу почувствовал, что там коряга. Не поддавалась. Леска вот-вот лопнет, удилище гнётся и ни в какую. Про корягу сразу парень забыл, коряга стала уводить поплавок прочь от берега. Боясь порвать леску, парень бросил тянуть и даже подошёл поближе к воде, чтобы дать рыбине немного из омута выползти, так, смотришь, и на мель её удастся затянуть.

Рыбина на такую провокацию не поддалась, потянула не на мелководье, а в сторону, к водорослям. Коряг там нет и в принципе запутать леску этот достойный соперник не мог, тем не менее, Коська решил туда линя не пускать. Не, ну а кто ещё такой здоровый здесь может быть?! Леска вновь натянулась. А ведь эта та, что без узлов, зря он брата двоюродного послушал. Нужно был узлы вязать, сейчас расползётся эта косичка и поминай линя премиального по матушке. Рыбачек вновь отпустил чуть натяжение, опять вперед ступил, уже практически к самой воде подошёл. И этот гад на той стороне опять потянул в траву и водоросли.

– Фиг вам! Индейская национальная изба! – Коська почти вдоль самой воды опустил удилище и потянул рыбину к берегу. Та пропустила это движение и поддалась на полметра, но тут же одумалась и вновь в заросли заторопилась. А потом резко подалась вверх и выпрыгнула из воды, видимо таким образом норовя с крючка слететь.

– Итить-колотить!

Это был монстр. Линь. И точно не меньше, чем пастух недавно поймал. Хоть как больше локтя. И не его локтя, а этого самого пастуха.

С таким переменным успехом выуживание линя продолжалось ещё минут десять. Коська его подтаскивал чуть, но рыбина взбрыкивала и уводила леску в сторону, а сильно потянуть парень боялся, точно расползётся его самодельная верёвка. Вон, кажется уже в одном месте бахромиться начала.

– Ну, это, родной, сдавайся. Нужен ты мне! – предложил зелёному чудовищу парень.

– Ладно, сразу бы сказал, – линь резко перестал сопротивляться, и Касьян его сразу почти до берега довёл.

– Я тебя закопчу! Нет, в листья лопуха заверну и в золе зажарю, вкусным станешь! – пообещал линю рыбачек и потянул сильнее, чуть ведь осталось. И тут леска в этом месте, где махриться начала, не выдержала и расползлась, только на нескольких волосинах ещё держалась.

– Врёшь! – Коська бросился к рыбине рыбкой, пытаясь пальцами за леску ухватиться. Линь увидел этот прыжок и ломанулся в водоросли.

Успел, в последнюю долю секунды парень успел. Он сжал руками расползающуюся леску и намотал её вокруг кисти.

– Здравствуйте, отец Лука, благословите, – Коська как-то на автомате, само из головы вылезло, положил правую руку на левую крестообразно ладонями вверх и немного наклонил голову, – Благословите, – священник оторвался от корзины, которую плёл во дворе, поднялся, покряхтывая, сложил пальцы руки, символизируя имя «Иисус Христос» и благословил парня крестом: