— Матушка Иллариония, на сегодня думаю достаточно, — обратилась я к монахине, понимая, что мне надо спуститься вниз и понять в чем дело. — Ступайте в свою обитель, пожалуйста.

— Как скажешь, боярыня. Пришли мальчонку, как надобность во мне будет, — заявила монахиня, собирая перья и бумагу в свою котомку.

— Да-да, непременно, — кинула я через плечо.

Быстро метнувшись в свою комнатку для одевания, я накинула на плечи красный теплый платок и поспешила вон из своей спальни.

Быстро спустившись по лестнице, увидела своего ключника, он, видимо, спешил ко мне.

— Это староста приехал, Потап? — озабоченно спросила я его.

— Нет, Марфа Данилова, не он. Но они требуют тебя и немедленно.

— Требуют? — удивилась я.

— Да. Сказали, если сама не придешь, то за косы притащат к господину.

— Что? К какому господину?

— Пройди в кабинет боярина, хозяйка, и сама увидишь, — как-то тихо, испуганно произнёс Потап, опасливо смотря за мою спину.

Я же окончательно занервничала. Ничего не поняв из слов слуги, я обернулась. У входных дверей стояли двое незнакомых мужчин с суровыми, неприглядными лицами. Бородатые и какие-то опасные. Мрачно смотрели в мою сторону. Они были вооружены пищалями и саблями.

— Позови немедленно моих стрельцов, Потап! — бросила я через плечо.

Сама же быстро направилась в сторону кабинета покойного мужа.

Распахнула быстро дверь в зеленую светлицу и испуганно замерла на пороге. Ледяной озноб прошёл по моему телу.

В большом деревянном кресле Фёдора расселся Сидор в дорогом синем кафтане с золотым шитьем. Вальяжно облокотившись на высокую спинку, он встрепенулся, когда я вошла. На его хмуром, молодом лице появилась кривая ухмылка.

— Ба, вот и наша краля. Заходи, медовая, — прохрипел он мне низким басом.

Я сделала два шага вперед, оглядываясь по сторонам. Возле Сидора стоял еще один мужчина со смуглым лицом и волчьим взглядом, а в углу около большого сундука рылся в полу другой.

— Что здесь происходит? — возмутилась я, ничего не понимая. — Как ты посмел войти в мой дом, Сидор?

— Да неужто, Марфушка? — оскалился мне в ответ этот охальник. — Тепереча здеся все мое!

От его слов я окончательно опешила и напряглась.

— Что ты несешь? — выдавила я нервно. — Я здесь хозяйка!

Вытащив некий свиток с сургучной печатью, Сидор бросил его на стол перед собой.

— Теперича нет. Вот царева грамота. Здеся сказано, что после смерти брата мово Федора Григорьевича Адашева я здесь всему хозяин. И усадьбы сей, и деревень «Разгуляй» и «Раздольное».

— Что? — пролепетала я, хлопая глазами.

Как мог царь пожаловать сначала грамоту мне на это добро, а сейчас вдруг Сидору? Или я чего-то не знала?

— Ты врёшь! — выпалила я, подходя к столу и гневно сверкая глазами на Сидора. — Я боярыня Адашева, и это моя усадьба. И она мне пожалована самим государем Иваном Васильевичем!

В этот момент один из мужиков, тот, что рылся в полу, подошел хромая к Сидору и протянул ему некую бумагу.

— Нашёл, боярин.

Сидор выхватил свиток из рук мужика и развернул его, быстро пробежался глазами и буркнул в ответ мужику:

— Молодец, Ерофей. Остальное добро доставай.

Услышав имя Ерофей, я окончательно занервничала. Понимая кто этот мужик. Мой бывший ключник, который сбежал и которого так и не нашли. Но почему теперь этот дикий Сидор отдавал Ерофею приказы, я не поняла, но чувствовала, что вокруг меня происходит что-то тёмное и страшное.

Я метнула взор в угол, где опять начал рыться Ерофей, и поняла, что там и есть тайник Федора, который мы так долго искали, но не нашли.

— Знаешь, что это, медовая? — спросил Сидор, показывая мне бумагу, что подал ему Ерофей, и развернул её передо мной.

Невольно пробежавшись взором по первым строкам, я поняла, что это какая-то официальная бумага, и в первой строке были написаны имена моё и Федора.

— Твоя венчальная грамота с Федором, — объяснил разбойник. — И смотри, что я теперича с ней сделаю!

Он быстро поднес бумагу к свече, что стояла на столе, и поджег бумагу с краю. И я вмиг поняла, что ее нашел в тайнике мужа этот зловредный Ерофей-предатель. Я метнулась к Сидору, понимая, что он намерен сделать. Но тут же меня схватил мужик, что стоял позади меня, и оттащил от стола.