Из друзей, которых Дима завел уже во взрослом возрасте, был Саша. Была и Алиса, но они быстро осознали и приняли далеко не дружескую зародившуюся тогда тягу друг к другу, которая со временем, к сожалению, превратилась в денежно-зависимые отношения. К слову, Дима в последний раз виделся с Алисой как раз на той съемке, и с тех пор прошло уже две с половиной недели. Они обменивались краткими сообщениями в мессенджере и на этом все.

Диме и вправду необходимо было отвлечься, поэтому в итоге он согласился остаться на корпоративе после вечерней смены.

Было девять часов. Дима уже успел провести уборку, отключить всю технику и переодеть рабочую форму на повседневную. Все бариста и менеджеры – Паша, Лера, Наташа, Егор, Тема – вошли через служебный вход, так как главный Дима уже закрыл. Лили еще не было.

– Димас, даров! Как отработал? – Тема пожал ему руку. – Народу много было?

– Обычный субботний поток, – Дима улыбнулся одними уголками губ. На удивление, сегодня он чувствовал себя более-менее нормально – общение с гостями помогло ему немного оклематься, расшевелиться, да и сами гости сегодня казались наиприятнейшими людьми, что бывало не каждый день. Внутри все равно скреблось что-то нехорошее, но Дима упрямо учился преодолевать это. Пока что все шло не совсем плохо.

В процессе подготовки ребята сдвинули несколько столов в центр кофейни, положили на них четыре большие коробки заказанных пицц и поставили несколько бутылок шампанского.

Совместный вечер, когда уже все было подготовлено, они начали непринужденно – с поздравлений и комплиментов в честь именинницы. Наверное, Лиля за всю жизнь так не краснела от смущения, как в этот вечер. В основном большие тосты произнесли Наташа и Егор, остальные лишь скромно дополняли выдуманные на ходу речи. Со своей стороны Дима пожелал Лиле здоровых нервов, учитывая сложность ее работы. Наверное, это были все слова, которые он произнес за первые полтора часа посиделок. Атмосфера располагала к веселым беседам, смешным анекдотам и прочим шалостям: свет они оставили приглушенным, выключив несколько основных ламп, заженные гирлянды, которые до сих пор никто не убрал после Нового года, делали обстановку уютной, даже вдохновляющей на некоторые откровения, а Дима…

Дима просто сидел, честно внимал каждому слову, но никак не мог определить основную нить разговора. Он знал, что так происходит не потому, что ребята скакали с одной темы на другую со скоростью света, а потому, что у него самого в голове творился какой-то бардак. Его снова накрыло черной меланхолией.

– … а новенький? – как сквозь стену послышались обрывки фраз из текущего разговора ребят. – Ну, которого сейчас нет.

– Миша что ли? – сказала Лера.

Паша кивнул.

– Именно про него.

– Он показался мне нормальным, когда я его собеседовала, – поделилась Лиля, лениво вертя бокал с шампанским в руке.

Ее фраза вызвала смех уже у прилично набравшихся ребят.

– Да ты, когда и нас, – со смеха хрюкнул Тема, – собеседовала, думала, что мы нормальные.

– И то верно, – поддакнула Наташа.

– Не отвлекаемся от темы, – напомнила Лера. – Так что у Миши, у новенького?

Паша хлопнул ладонью по столу.

– Делаем ставки, господа.

– Да ты просто скажи, дурень.

– Ладно. Циклотимия у него.

Больше всех молчали Егор и Дима. У Димы были понятные на то причины, а Егор был просто застенчивым парнем – ни слова не скажет, пока не появится реальная на то причина. И вот они вдвоем сидели и молча слушали, о чем разговаривала остальная команда, и лично Диме на каком-то подсознательном уровне не нравилась выбранная для разговора тема.

Тем временем ребята продолжали.

– А что за циклотимия?

– Ну, это что-то вроде биполярки, только стадии подъема и спада происходят намного чаще, – пояснила Наташа.

– Ясно, у нас, получается, половина работников на таблетках, – сказала Лиля спокойно.

В их коллективе это было, как ни странно, нормой. Эта кофейня всегда будто притягивала к себе нездоровых на голову людей, что задавало ситуации особую ироничность. Дима знал, какой у каждого диагноз и раньше спокойно относился к факту наличия у коллег разномастных расстройств. Сегодня беседа об этом приводила его в неприятное замешательство и вызывала в нем какое-то пока что неопределенное революционное чувство.

– Может, сменим тему? – сказал он наконец.

– А что, себя узнаешь? – явно в конец развеселившийся сказал Паша. – Ты странный в последнее время. Ты часом не в психопаты заделался, а?

Дима отреагировал моментально и против воли сжал кулаки.

– За это и в морду получить можно.

Лицо Паши сразу втянулось в недоумении.

– Димас, ты чего, я же шучу.

– А он, походу, нет, – настороженно произнес кто-то справа.

Все уставились на Диму. Его вид действительно оставлял желать лучшего, неудивительно, что вкупе с кратковременной вспышкой злости он выглядел слишком серьезно и мог произвести впечатление человека, решившего осуществить свое насильственное намерение.