«Это называется 'разгон восприятия», — голос Шизы звучал тоже иначе — медленнее, глубже. «Я ускорил твой разум. Твоё тело — нет, оно этого не перенесёт. Поэтому двигаться ты будешь с обычной скоростью, но думать — в десять раз быстрее. Это энергозатратно, но ты очень удачно вложил характеристики, как знал. И, все равно, потом тебе будет очень, очень плохо. Но сейчас у тебя есть время, и ты знаешь что делать».

Амулет.

Мысль пришла словно сама собой, вспыхнула в ускоренном сознании яркой искрой. Медальон Рыльских, который он носил на груди. Артефакт древнего рода, связанный с магией крови… бывшего рода его тела. Если он может защитить от их магии — сейчас самое время проверить.

Рука — наконец то дотянувшаяся до груди — нащупала холодный металл под рубахой. Медальон пульсировал, и эта пульсация ощущалась даже сквозь ткань. Получается, он был всегда активен? Или сеагировал на заклинание?

«Хватай его», — приказала Шиза. «Сожми в кулаке. Почувствуй связь. И ПОЖЕЛАЙ защиты».

Семён сжал медальон. Холодный металл обжёг ладонь…звучит странно, но лучше всего описывает ощущения. Он почувствовал, как что-то внутри него — то, что система называла «энергией», — потянулось к артефакту. Встретилось с ним. Слилось.

И медальон ответил.

Это было странное ощущение — словно кто-то открыл дверь в комнату, о существовании которой ты не подозревал. За дверью был свет — багровый, пульсирующий, похожий на тот, что Семён видел в руках красномордого Кирилла. Только этот свет был другим. Таким же, но другим. Его.

«Sanguis vincit omnia», — прошептал голос в голове, и это была не Шиза. Это был… сам медальон? Эхо чьей-то воли, впечатанной в металл века назад? «Кровь побеждает всё. Но твоя кровь — твоя. Никто не имеет над ней власти».

Семён не понял, что именно сделал. Просто — пожелал. Захотел, чтобы боль ушла, чтобы кровь перестала кипеть, чтобы чужая магия отступила.

И она отступила.

Волна жара схлынула так же внезапно, как накатила. Сердце, секунду назад готовое разорваться, вернулось к нормальному ритму. Красная пелена перед глазами рассеялась, сменившись привычной серостью.

Медальон продолжал пульсировать в руке, требуя… чего? Большего. Он хотел большего — хотел, чтобы Семён дал ему ещё энергии, ещё воли, ещё себя.

«Скрытность», — подсказала Шиза. «Используя медальон, перенаправлю силу на скрытность. Спрячься. Полностью».

Семён послушался. Потянулся к тому внутреннему резервуару, на который он зачем то вылелил столько драгоценных характеристик— и влил его в артефакт. Не всё, конечно, иначе бы рухнул без сил. Но много, достаточно. Медальон вспыхнул — на мгновение, почти незаметно — и окутал Семёна.

Он больше не был здесь. В смысле — он был, физически находился на том же месте, но его… не было видно. Не просто скрытность, не просто умение сливаться с тенями. Полное исчезновение. Как будто кто-то взял ластик и стёр его из реальности.

«Даже лучше, чем я ожидал », — голос в голове звучал как бы не удивлённо — «Не знал, что этот кусок железа на такое »

Разгон восприятия закончился — так же внезапно, как начался. Мир вернулся к нормальной скорости, и вместе с ним пришла усталость. Нет, не усталость — истощение. Полное, абсолютное, опустошающее.

Семён еле удержался на ногах. Ноги подгибались, руки дрожали, в глазах темнело. Разгон, о котором предупреждала Шиза, взял своё — и взял с лихвой.

— Сколько… сколько у меня времени? — прохрипел он.

«Минут пять, может меньше. Потом ты отключишься. И если к этому моменту не будешь в безопасности…»

Не надо было заканчивать. Семён и так понимал. Он двинулся к выходу — не крадучись, как раньше, а почти открыто. Скрытность защищала его, делала невидимым для магических сенсоров Рыльских. По крайней мере, он на это надеялся.

Лестница. Первый этаж. Выход через пролом в стене. Дождь, холодный и колючий, ударил в лицо — но даже это ощущалось приглушённо, словно через вату.

— Куда?

«Склад. Твой тайник. Там документы, которые ты ещё не изучил. И там… относительно безопасно».

Склад. Тот самый, где он очнулся в первый день. Где спрятал ящик с конвертом. Где всё началось.

Логично. Символично даже, если задуматься.

Семён побежал — насколько мог бежать в своём состоянии. Скорее — быстро шёл, пошатываясь и цепляясь за стены. Развалины мелькали мимо, сменяясь грудами мусора, зарослями бурьяна, остатками мостовой. За спиной — далеко, но не слишком — раздались крики. Рыльские заметили что-то. Или не заметили, но насторожились. Их магия должна была засечь его, свернуть кровь, превратить в ещё одно бездыханное тело. Но не засекла… пока не засекла.