Семён упал — не по своей воле, его сбило с ног ударной волной. Рядом грохнулся каменнолицый, Эльза отлетела к стене. Воздух заполнился пылью, криками, запахом гари.

— Засада! — прорычал сволочь, уже не такой спокойный. — Эльза, прикрой!

Семён не стал разбираться, что происходит. Инстинкты взяли верх — тело само поднялось, само скользнуло в сторону, само нырнуло в ближайшую подворотню. За спиной слышались крики, звуки какой-то схватки, вспышки света или пламени — но он не оборачивался. Бежал.

«Направо. Потом налево. Ещё раз направо».

Он подчинялся голосу в голове без раздумий, без вопросов. Дворы сменяли друг друга — грязные, заброшенные, все на одно лицо. Ноги несли сами, лёгкие горели, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Заброшенный дом вырос перед ним внезапно — полуразрушенная коробка с провалившейся крышей и заколоченными окнами. Дверь — вернее, то, что от неё осталось — висела на одной петле. Беглец нырнул внутрь.

Темнота. Запах гнили, сырости, чего-то ещё — кислого, неприятного. Ночное зрение расписало мрак серыми оттенками. Лестница вниз —очевидно, в подвал. Семён скатился по ней, едва касаясь ступеней.

Подвал был небольшим, заваленным каким-то хламом. В дальнем углу — дыра в стене, ведущая во что-то похожее на туннель. Старая, покрошившаяся от времени кладка… или не старая, а покрошилась от коррупции… господи, да не насрать ли…

— Туда?

«Туда. Быстрее. Они уже идут».

Семён не спрашивал, кто «они» — Рыльские ли, или те, кто на них напал, заводить знакомство ни с кем не хотелось. Нырнул в дыру, пополз по узкому туннелю. Камни царапали руки, одежда рвалась о выступы, пыль забивала глаза и рот — но он полз, полз, полз…

Минута. Две. Три. Туннель становился шире, превращаясь в настоящий коридор — кирпичная кладка, сводчатый потолок, под ногами — засохшая грязь и какие-то обломки. Семён встал, огляделся.

Канализация. Точнее — заброшенный участок канализационной системы, судя по отсутствию воды и… всего остального. Впереди виднелось слабое свечение — дневной свет, пробивающийся откуда-то.

Он пошёл на свет, стараясь двигаться тихо. Навыки скрытности работали на полную — тело само выбирало, куда ступить, как повернуться, чтобы не издать ни звука. Шаг. Ещё шаг. Ещё…

Свет усилился. Семён вышел в небольшую камеру — судя по всему, бывший коллектор, теперь превращённый во… во что? В чей-то тайник? Склад?

Многие вещи оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд, вот и коллектор оказался не тем. Не тайник… ну, или очень уж хитрый, не склад, а просто развалины. Остатки какой-то старой постройки, когда то интенрированой в канализационную систему — судя по всему, ещё при царе Горохе. Кстати да… за все время пребывания в новом мире он так и не удосужился узнать не то, что имя царя — а и вообще, есть ли он тут. С другой стороны, как бы это помогло в решении насущных проблем? Вот то-то же.

Семён огляделся, прижавшись к стене. Сводчатый потолок частично обрушился, открывая серое небо, моросящий дождь и обломки кирпичной кладки. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание — рваное, с хрипами. Пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и какой-то дрянью, налипшей на лицо во время ползания по туннелю.

— Где я?

«Старые Склады», — голос в голове звучал устало, даже подозрительно сочувственно. «Недалеко от места, где ты впервые появился в этом мире. Можно сказать — дома».

Дома. Смешно. Какой, к чёрту, дом — груда развалин посреди заброшенного района, кишащего крысами, бандитами, а теперь ещё и не слишком дружелюбными магами. Но выбирать не приходилось. Семён осторожно выбрался из провала, подтянувшись на руках. Мышцы гудели от напряжения, но держали, однозначно нужно ещё вкинуть в «тело», с такой то жизнью. Снаружи было серо и влажно, типичный питерский день. Развалины какого-то здания, разбитая мостовая, заросли каких-то кустов — типичный питерский пейзажи… как же хочется домой, но фигвам, как говорится.

До тайника — минут десять хода, если не нарваться ни на кого, туда и пойдём.

— Они… — он сглотнул. — Они ещё там? Рыльские?

«О да. И они очень, очень заняты».

В голосе Шизы слышалось что-то… предвкушение? Злорадство? Сложно было определить, но Семёну это не понравилось.

— Заняты чем?

«Увидишь. Если хочешь — покажу хорошее место для наблюдения. ».

Семён помедлил. Здравый смысл кричал: беги, прячься, забудь обо всём и сиди тихо, пока эти уроды не свалят с района. Но другая часть мозга — та, которая всегда толкала его на глупости — эта часть хотела знать. Хотела понять, во что он влез. Хотела видеть своих врагов… желательно, в гробу.