– Мой отец пытается убедить меня не уезжать в колледж. – Она закатывает глаза. – Как будто я останусь здесь после выпуска.

– Куда ты думаешь подавать документы?

Она бросает мне застенчивую улыбку.

– Я ещё не уверена. А ты куда думаешь?

– Я тоже ещё не уверен.

– Что ж, когда придёт время, – говорит она, – нам стоит сравнить списки. Не думаешь?

Пару недель назад такой комментарий меня бы ошеломил. Другие парни, возможно, хотели бы поразвлечься в колледже, но я не такой. Всё, чего я хочу, – это провести остаток жизни с Дейзи. А теперь, из–за Элисон, это станет невозможным.

Хотя, если честно, это было практически невозможно и раньше. Я обманывал себя, если когда–либо думал иначе.

– Я люблю тебя, Дейзи, – выпаливаю я.

Она останавливается, ошеломлённая. Её светлые ресницы трепещут, пока она осмысливает моё признание. Не знаю, почему я почувствовал необходимость сказать это. Может, потому что почувствовал: если не скажу сейчас, у меня больше не будет возможности. Потому что есть очень большой шанс, что через неделю или две она уже не будет испытывать ко мне тех же чувств. Через неделю или две она, возможно, уже не будет со мной разговаривать.

Она может даже бояться меня.

Поэтому я должен был сказать ей, что чувствую, пока ещё есть шанс, что она это оценит. Хотя, глядя на её лицо сейчас, я не уверен, была ли это хорошая идея.

– Я… – говорит она.

О господи, я совершил ошибку. Мне не следовало этого говорить. Глупо, глупо.

– Неважно.

– Неважно?

– Нет, я имею в виду… – Я убираю руку, потому что она стала липкой от пота. – Я просто… я погорячился. Мне не следовало этого говорить.

– Наоборот, следовало. – Она снова тянется к моей руке, беря её в свои. Её руки всегда такие мягкие. Как она делает их, чёрт возьми, такими мягкими? Должно быть, использует специальный лосьон. – Потому что я чувствую то же самое. Я… я тоже люблю тебя, Том.

И когда Дейзи целует меня, я понимаю, что никогда больше не буду так счастлив, как в этот момент. Я стараюсь запомнить его и насладиться им, потому что очень скоро всё станет по–настоящему плохо.

Глава 25

Сидни.

Настоящее время.

Я выгляжу как жертва в каком–нибудь слэшере.

Я заперлась в туалете кофейни, ожидая, пока Таинственный Мужчина, он же Том, вернётся с чистой футболкой для меня. Мне удалось смыть всю кровь с лица, но я по глупости выбрала бледно–розовую рубашку. Это выглядит ужасно. Если бы мне пришлось идти домой в таком виде, на меня определённо бы пялились. Есть немалая вероятность, что кто–нибудь вызовет полицию.

Вдобавок ко всему, я выгляжу не лучшим образом. Трудно выглядеть как кинозвезда, когда только что потеряла половину крови из тела через нос. Часть меня хочет, чтобы Том попросил перенести наш ужин на другой вечер, но другая часть чувствует, что если мы так сделаем, я больше никогда о нём не услышу.

В дверь туалета стучат, и когда я открываю её, там стоит Том, держа в руке смятую белую футболку. Он протягивает её мне.

– Размер S, верно?

Я принимаю футболку и разглядываю её перед собой. О, нет.

– Я не буду носить футболку с надписью «Я люблю Нью–Йорк»!

Он усмехается.

– Почему нет? Разве ты не любишь Нью–Йорк?

– Я буду выглядеть как турист, чёрт возьми!

– По крайней мере, ты не будешь выглядеть как жертва убийства.

Не могу отрицать, что он прав. Я неохотно оставляю футболку и снова запираюсь в туалете. Снимаю грязную блузку и надеваю свою новую, до смешного туристическую футболку.

Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, на ней нет изображения яблока. И у меня есть куртка, под которой её можно спрятать.

Я приглаживаю волосы и наношу новый слой помады. Ещё через минуту я снова чувствую себя почти презентабельно. Я пытаюсь запихнуть блузку в сумочку, но это бесполезно – в мою маленькую изящную сумочку помещается только кошелёк и больше ничего. Думаю, мне придётся её выбросить или держать в руке до конца свидания, что не очень привлекательно.

Я открываю дверь туалета, и Том ждёт там, в лёгкой куртке Thinsulate, скрестив руки на груди. Снова меня поражает, насколько он красив.

Он показывает мне большой палец.

– Отлично смотрится. Жаль только, что я не купил тебе снежный шар со Статуей Свободы в комплект.

– Сколько я должна за футболку? – Эта ужасная вещь, наверное, стоила долларов пятьдесят.

– Не глупи – это мой подарок.

– Что ж, спасибо. – Я поднимаю окровавленную блузку. – Не хочу быть мерзкой, но я не уверена, что с этим делать. Она не помещается в мою сумочку.

Он хлопает по своей куртке.

– У неё огромные карманы. Давай сюда.

Я впечатлена, что его не тошнит от моей пропитанной кровью блузки, что он готов её трогать, и даже рискует испачкать карманы. С другой стороны, он же врач.