Та другая девушка никогда не сделала бы его счастливым в долгосрочной перспективе. Я оказала ему огромную услугу.

Сегодня вечером ближе к часу ночи ключи Блейка поворачиваются в замке дома, в который мы переехали вместе несколько месяцев назад. В нем три спальни, и я знала, что Блейк скоро сделает предложение, когда упомянул, что средняя будет идеальной под детскую. Это было так мило, когда он предложил завести рыбку для практики, когда мы станем родителями, и я очень серьезно отношусь к своим обязанностям рыбьей мамы, чтобы доказать ему свою состоятельность. И я стараюсь быть понимающей насчет его работы, потому что знаю, что это повышение важно для него, но это трудно.

Но я стараюсь изо всех сил. Я стараюсь быть той женой, которой он хочет меня видеть.

Я встаю с дивана как раз в тот момент, когда Блейк вваливается в прихожую. Его каштановые волосы слегка растрёпаны, а галстук свободно болтается на шее. Я не свожу с него глаз. Он очень красив, но, кажется, почти не замечает этого. Может быть, поэтому он не такой самовлюблённый, как другие симпатичные мужчины, с которыми я встречалась. В последнее время он всё чаще говорит о том, что хочет дать мне всё то, чего его отец не смог дать его матери до её смерти. Он сосредоточен на общей картине.

Когда он заходит в гостиную и видит меня стоящей там, я ожидаю увидеть ту самую знакомую довольную улыбку, расплывающуюся по его лицу. Но вместо этого он просто выглядит удивленным.

– Криста, – говорит он. – Я не знал, что ты не спишь. Уже почти час ночи.

– Я ждала тебя, – говорю я с гордостью.

– Ох.

– И я испекла тебе печенье.

Это должно вызвать у него реакцию. Он обожает печенье, которое я пеку – оно всегда вызывает у него улыбку. Но вместо этого он похлопывает себя по животу. – Лучше не стоит. У меня начинает расти брюшко.

Это не так – совсем нет. Помимо работы, он религиозно ходит в спортзал два раза в неделю, и у него скорее намек на пресс, чем брюшко. И к тому же, когда он вообще заботился об этом? Кому ему нужно впечатлять? В конце концов, я уже влюблена в него.

Блейк подходит ближе, чтобы поцеловать меня, и я ожидаю одного из наших обычных долгих, затяжных поцелуев, которые часто заканчиваются в спальне. Но вместо этого это легкий поцелуй в губы. Такой, какой даешь своей жене после сорока лет брака.

И когда он отстраняется, я замечаю кое–что еще:

Его рубашка застегнута неправильно.

Готова поспорить, что Блейк не мог провести весь свой шестнадцатичасовой день, не заметив отсутствующую пуговицу на рубашке. В какой–то момент он расстегнул рубашку. А затем поспешно застегнул ее снова перед тем, как вернуться домой.

А еще я чувствую запах духов.

Но нет, я параноик. Блейк не стал бы мне изменять. Он хороший парень, в отличие от Джордана. Он хочет провести со мной жизнь. Он хочет заполнить спальни наверху детьми. Он любит меня.

И все же…

Я провожу пальцами по его груди.

– Знаешь, – говорю я игриво. – Я не очень устала. Есть шанс, что ты хочешь немного повеселиться?

– Криста. – Он смотрит на меня с изумлением. – Сейчас час ночи!

Это никогда раньше его не останавливало. У нас был секс в любое время ночи. Он всегда в настроении, если я в настроении.

Кроме сейчас, по–видимому.

Он наклоняется, чтобы снова чмокнуть меня в губы.

– Прости, я просто сегодня выжат. Эта кампания Хендерсона выбивает из меня все силы. Но завтра… – Ему удается выжать крошечную улыбку. – Я устрою тебе праздник, ладно? Отложим на потом?

– Угу, – говорю я разочарованно.

Он смотрит на меня мгновение, затем удивляет меня, крепко обнимая.

– Я люблю тебя, Криста. Очень. Не могу дождаться, когда женюсь на тебе, детка.

– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я.

Я действительно люблю его. Очень.

Но я ему не доверяю.

Глава 48

Блейк храпит.

Не настолько громко, чтобы это было невыносимо. Это тихий звук, нечто среднее между тяжёлым дыханием и настоящим храпом. Иногда он раздражает, но в основном мне кажется, что это мило. Ты понимаешь, что тебе нравится парень, когда тебе нравится его храп.

Но важно то, что если он храпит, значит, он спит.

Я крадусь вокруг кровати, наблюдая за его лицом, чтобы убедиться, что он не проснется. Когда я добираюсь до его тумбочки, я беру его телефон, который заряжается. Блейк уже какое–то время говорит о покупке нового телефона, но не нашел на это времени, потому что работал без остановки. И сейчас я рада, потому что его старый телефон все еще сохранил распознавание отпечатка пальца.

Как можно осторожнее, я беру большой палец Блейка и прижимаю его к сканеру телефона. Он сразу замечает, что что–то потревожило его. Он издает стон, затем переворачивается в постели, что–то бормоча во сне. Я задерживаю дыхание, ожидая, что его глаза распахнутся.