– Портер! – окликает он, спускаясь по ступенькам своего дома.

Господи, что теперь?

– Я иду на работу, мистер Циммерли.

Циммерли оглядывает меня с ног до головы в моей рабочей одежде, его губы кривятся, пока он потирает щетину на подбородке.

– Ты, наконец, нашел себе работу, а?

До моего увольнения не было ни дня за последние пятнадцать лет, когда бы я не работал, и это включало подработку во время учебы в колледже. Но мне не хочется вдаваться в подробности.

– Да, – только и говорю я. – Так что мне нужно идти и…

– Тебе нужно что–то сделать со своими ступеньками, – заявляет мистер Циммерли.

Я опускаю взгляд на серый цемент под своими начищенными черными туфлями.

– Моими ступеньками?

– Они грязные!

Я не знаю, что на это ответить. Мои ступеньки не безупречны, но не хуже, чем его.

– Они на улице.

– Так это твое оправдание? – плюется он в мою сторону. – Это позор для всего квартала! И не я один так считаю.

– Ладно, – говорю я. – Я оболью их из шланга, хорошо?

Мистер Циммерли что–то бормочет себе под нос и уходит обратно в свой дом. Похоже, он не верит, что я буду чистить ступеньки. Что справедливо, потому что я ни за что не стану этого делать. У меня даже шланга нет.

Глава 12

Первый день на временной работе прошел настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Ну, учитывая, что моя работа – это в основном подача документов и ввод данных для людей, которые на пять лет моложе меня.

Проведя целый день взаперти в офисе, я решаю выйти из метро пораньше и пройти последнюю милю до дома пешком. Это не пробежка по парку, которую я бы предпочел, но в рабочей одежде это не вариант. К тому же, лето наконец подходит к концу, и погода прекрасная. Хотя мой район на Верхнем Вест–Сайде не так красочен, как окрестности моей самой первой квартиры в Гринвич–Виллидж, прогулка все равно прочищает голову. Я в таком хорошем настроении, что опускаю доллар в кофейную кружку парня, просящего мелочь перед вино–водочным магазином.

Пройдя около половины мили, я понимаю, что нахожусь всего в одном квартале от Cosmo’s – закусочной, где Уитни работает официанткой. Не успеваю я как следует подумать, как сворачиваю с пути, пробираясь сквозь толпу пешеходов, спешащих по своим делам, чтобы добраться до закусочной. Едва половина шестого, а значит, в ресторане будет не очень многолюдно. Если я хочу поболтать с Уитни минутку, сейчас самое подходящее время.

Cosmo’s похож на многие другие греческие закусочные в городе – ресторан среднего размера со стойкой вдоль стен и столиками в центре зала, с легким ароматом жарящихся на гриле бургеров, витающим в воздухе. Меню, вывешенное на стене закусочной рядом с сертификатом A+ от департамента здравоохранения, предлагает такие этнические блюда, как мусака и долма, но ясно, что 99 процентов посетителей приходят сюда за бургером и картошкой фри.

Я осматриваю зал, пока не замечаю Уитни в глубине, одетую в очередную пару синих джинсов и обтягивающую футболку с надписью «Cosmo’s Diner» на груди, ее волосы убраны в практичный пучок.

Она замечает меня в тот же момент, когда я вижу ее, и ее лицо озаряется, когда она бодро машет мне. Она спешит туда, где я стою, засовывая маленький карандаш в завиток над своим ухом.

– Блейк!

– Привет, Уитни.

Она кладет руку на мой бицепс, который очень неплох, учитывая, как много я занимался во время безработицы. Я не напрягаю его для нее.

Ладно, я немножко напрягаю.

– Как твои дела? – спрашивает она. – Как прошел твой первый день на работе?

– Неплохо.

Я почесываю предплечье. Ближе к концу дня я снова начал чувствовать зуд, такой же, как в гостях у Бекки и Малкольма. Интересно, не развилась ли у меня аллергия на один из компонентов ткани парадных рубашек за время моего отсутствия на работе? Такое вообще бывает? Или это стресс? Богу известно, что его у меня было достаточно.

– У тебя все получится, – говорит Уитни, ее рука все еще на моей руке. – Обещаю.

– Э–э, спасибо.

Она оглядывается на почти пустой зал.

– Сейчас довольно пусто, как видишь. Посадить тебя за столик? Наш лимонный пирог с безе – пальчики оближешь.

– Вообще–то, – говорю я, – я хотел поговорить с тобой минутку. Можно?

– Конечно. – Она хмурится, выглядя обеспокоенной. – Все в порядке?

– Да. – Я делаю паузу, снова задумываясь, хорошая ли это идея – обсуждать это с ней, пока она на работе. Но я уже здесь, так что продолжаю. – Вообще–то, нет. Не совсем. Слушай, помнишь, я говорил, что ты можешь пользоваться моими вещами? Типа, мылом, шампунем и хлопьями?