Так, послушайте. За все время, что я здесь живу, со мной жила одна женщина, что явно не дотягивает до борделя. Но объяснять это моему соседу бессмысленно.

– Очень приятно с вами познакомиться, – вежливо говорит Уитни. – Мистер Циммерли, если я не ошибаюсь?

Циммерли достаточно вежлив с Кристой, но, кажется, не испытывает тех же чувств к Уитни. Он что–то бормочет себе под нос, а затем топает обратно по ступенькам в своих тапочках.

– Он всегда такой, – извиняюсь я перед ней. – Не принимайте это на свой счет.

Уитни, кажется, не обеспокоена грубым поведением Циммерли. Я не знаю почему, но то, что мой сосед меня не любит, сводит меня с ума. Мне было все равно, когда не все мои коллеги меня любили, но это меня задевает.

Одна из нижних ступенек старика слегка обвалилась – вероятно, разрушилась за годы снежных бурь – и на мгновение он спотыкается о нее. Он удерживает равновесие, но это было опасно близко. Мне в голову приходит идея, и я бросаюсь к ступенькам, прежде чем он успевает зайти внутрь.

– Мистер Циммерли! – окликаю я.

Он оборачивается, его кислое выражение лица не меняется.

– Что теперь, Портер?

Я пинаю поврежденную ступеньку, и еще немного цемента откалывается.

– Я могу починить вашу ступеньку, если хотите. Чтобы вы не спотыкались.

Он сужает глаза.

– Сколько?

– Бесплатно, – быстро говорю я, хотя деньги мне не помешали бы.

Он фыркает, оглядывая меня с ног до головы.

– Вы не похожи на того, кто справится с такой работой. В колледже вас не учили, как чинить ступеньки.

– Я знаю, как починить бетонную ступеньку, – говорю я, защищаясь. Этому я научился у отца, когда был ребенком. Хотя, признаюсь, не делал этого много лет, но я помню, как это делается. Это как езда на велосипеде. И если я застряну, мой отец всего на звонке, готовый помочь.

На мгновение мистер Циммерли выглядит так, будто он обдумывает это. Но затем он с отвращением машет на меня рукой.

– Вы, наверное, только сделаете хуже. Вы даже со своим мусором управляться не можете!

С этими словами он поворачивается, заходит в свой дом и захлопывает дверь.

Что ж, я пытался.

Поскольку мистер Циммерли явно не хочет моей помощи, я возвращаюсь к машине Уитни. Я снова беру коробку в руки и перекидываю одну из хозяйственных сумок через плечо. Уитни следует за мной, неся сумку с заднего сиденья, хотя я говорил, что заберу ее. Я оставил входную дверь открытой, так что поднять ее вещи по лестнице на верхний этаж – дело нескольких минут. Она принимается распаковывать вещи, пока я забираю последнюю коробку из машины.

Когда я возвращаюсь в ее комнату, Уитни уже распаковала около половины своей одежды. Она с улыбкой смотрит на меня.

– Спасибо, Блейк. Просто поставь на пол.

Я все еще не могу свыкнуться с тем, что Уитни удалось вместить всю свою жизнь в две коробки и две сумки.

– Ты уверена, что больше ничего нет?

– Вообще–то… – Она подходит к двери и трясет ручку, которая громко дребезжит, грозя отвалиться. – Как думаешь, можно починить эту ручку? У меня есть страх, что ручка отвалится, и я окажусь в ловушке в своей комнате.

До того, как я потерял работу, я бы вызвал мастера для такого ремонта, потому что я был слишком занят и, к тому же, мог себе это позволить. Но, как и сломанную ступеньку, расшатанную дверную ручку я могу починить сам. У меня есть набор инструментов, и я вполне способен починить это и все остальное, что сломано в этом доме. Мой отец хорошо научил меня.

– Без проблем, – говорю я. – Что–нибудь еще?

Она качает головой.

– Мне просто нужно сходить в аптеку за туалетными принадлежностями.

– Если ты устала и не хочешь никуда идти после распаковки, – говорю я, – можешь пока воспользоваться нашим мылом и прочим. Или нашим стиральным порошком. И, конечно, можешь пользоваться всем, что захочешь, на нашей кухне. Кастрюлями, сковородками… кетчупом, горчицей.

– Спасибо. – Она останавливает на мне взгляд. Раньше я думал, что ее глаза карие, но теперь я различаю в них золотистые искорки. – Я очень это ценю, Блейк. Ты хороший парень.

Она просто вежлива, когда говорит это. Она не знает, хороший ли я парень. Она меня совсем не знает.

– Это действительно прекрасная комната, – говорит она, складывая пару джинсов, идентичных тем, что на ней, и убирая их в открытый ящик. – Ты отлично справился с оформлением.

– Вообще–то, – говорю я, – это все Криста. Она выбирала мебель, потому что хотела, чтобы гостевой номер был очень уютным.

– Что ж, у твоей жены отличный вкус.

Я криво улыбаюсь.

– Мы с Кристой не женаты.