— Неудачей? — хохотнул второй. — Да он проворовался по самое не могу. Потому ему солдатики и мстят. Виданное ли это дело — казну украли из охраняемого помещения?

— Сам, поди, и украл, а теперь прикрывается нелепыми оправданиями, — проворчал полицмейстер, которого мы чуть не забыли пригласить вспомнили буквально в последний момент. Конечно, это был день рождения моей супруги, не мой, но обида бы всё равно осталась. — Почему-то только у него одного воруют, а других эти загадочные воры стороной обходят.

— Он пытается сразу и денежек нагрести, и местное полицейское отделение скомпрометировать, — согласился второй целитель.

— Очень, очень неприятный человек, — экспрессивно поддержала их Даньшина. — О таком не стоит даже вспоминать в столь знаменательный день. К чему нам говорить о Рувинском, когда у нас есть столь прекрасный повод? — Она подняла бокал и сказала: — Долгие лета Наталье Васильевне!

— Долгие лета! — поддержал ее нестройный хор.

Кроме моей супруги и Даньшиной, за столом из женщин была только полицмейстерша, выглядящая немного пришибленной от выпавшей ей сегодня чести. Вообще, в Озерном Ключе женщин почти не было — сказывалась близость к зоне, как и в Дугарске, где даже в начале моего там появления был значительный гендерный перекос, а уж в конце, когда ожидали захвата города зоной, оставались одни только мужики.

Как Даньшина ни пыталась перевести разговор с Рувинского, к нему всё равно опять вернулись. Слишком уж были на него люди злы. Причем все: и полицмейстер, и целители, и даже священнослужитель — успели понять, что полковник — совсем не образец для подражания. Потоптаться он уже успел по всем, залез во все сферы деятельности городка, пытаясь их развернуть к своей пользе.

— Должны проверку прислать, — сказал Евсиков. — На него уже столько жалоб накатали, что точно должны прислать.

— У него слишком высоко сидят покровители, — с сомнением сказал один из целителей. — Прикроют.

— Воровство казны? Воровство налогов? — удивился Евсиков. — Сложновато будет сделать, если только Рувинский не родственник императора. Мы все ломали голову, зачем он провернул этот трюк с исчезновением мебели, а когда пропала казна и собранные налоги, которые стали даже больше, чем при Базанине, стало ясно — фантомы были как раз подготовкой к этому. Уверен, следующее денежное поступление точно так же будет украдено.

Валерон, который в этот раз слушал всё без обычных для него комментариев, энергично кивнул — мол, не сомневайтесь, будет.

— Да когда же он нажрется? — риторически вопросил второй целитель. — Мне казалось, хуже, чем при Базанине, дело в княжестве обстоять не может, но нет — при Рувинском всё покатилось по наклонной. Если бы не Петр Аркадьевич, часть артельщиков уже бы разбежалась.

— Так выпьем же за Петра Аркадьевича, супруга глубокоуважаемой Натальи Васильевны, — радостно поднял рюмку Евсиков.

— Не увлекайся, — буркнул ему Маренин.

— Я ж по чуть-чуть, исключительно за здоровье и ради уважения, — глядя на Маренина излишне честными глазами, ответил Евсиков.

— Пьянство — зло, сын мой, — наставительно заметил отец Василий. — Иной человек и не замечает, как эта пагубная привычка пускает в него глубокие корни.

— Отче, да я пару рюмок всего выпил, — принялся оправдываться Евсиков. — Не до пьянства мне, весь в делах.

Отец Василий покивал с довольной физиономией. Еще бы, про него Евсиков такую статью забабахал. Мол, несмотря на местные ужасы, приехал к нам героический священник и несет тяготы жизни наравне с жителями города, да еще и в благодати не отказывает. Поговорить мне со священником наедине так и не получилось, но обязательно нужно будет это сделать до моего отъезда. Иначе получится, что я проявил неуважение к церкви, что не есть хорошо. Но не сегодня. Незаметно сделать это не получится, а повод для поездки в Озерный Ключ есть — получение благословения в дорогу.

— В следующий раз на твой день рождения закатим бал, — шепнул я Наташе.

— Уверен? Дом в Святославске под это дело не подойдет.

Я хотел было ответить, что у нас будет особняк в Камнеграде, но сообразил, что его еще восстанавливать, а гостей тоже где-то придется размещать, если они выразят желание приехать в разрушенное княжество. До нормального функционирования пройдут годы, а то и десятилетия. И восстанавливать придется долго, и люди будут опасаться возвращаться в места, куда однажды уже приходила зона.

— Тогда в послеследующий, если в следующий не получится. Но день рождения княгини должен быть значимым праздником. И со значимыми подарками. Что бы ты хотела получить?

Наташа долго думать не стала.

— Екатерина Прохоровна предлагает лечебницу устроить на территории поместья. Валерон с прошлого… места ее работы захватил вообще всё. Можно оборудовать по первому слову артефакторики.

Счастье Даньшиной было заметно хотя бы по тому, что временами, когда на нее, как ей казалось, никто не смотрел, она спускала Валерону под стол самые аппетитные кусочки. Я даже начал беспокоиться, как бы он не пережрал. Как тогда у Беляевых. У Валерона тормозов в вопросе вкусно поесть нет, надеюсь, хоть целительница об этом подумает. Она дама опытная. Должна понимать, что на Валерона ее методы исцеления не подействуют, если что.