Незадолго до начала праздничного обеда мне принесли визитку управляющего отделения «Имперского Банка» в княжестве Заварзиных, Матяшева Валентина Филипповича.

— Перед воротами стоит, Петр Аркадьевич, — доложил дружинник. — Просит о встрече. Лучше немедленной, либо в ближайшее время. Уверяет, что не отнимет много времени.

— За деньгами приехал, — встревоженно тявкнул Валерон. — Давай он по дороге обратно потеряется?

— Давай мы сначала выясним, зачем он приехал.

Паранойя накатила не только на Валерона, но и на меня, поскольку я сразу вспомнил Софию и подумал: что делать, если и этот опознает мебель? Поскольку вариант был между мебелью Черного Солнца и Рувинского, я решил выйти к визитеру сам, не пускать его на территорию поместья, отговорившись подготовкой к празднику.

Валерон с деловитым видом побежал со мной, готовый предотвращать любые варианты. Особенно тот, что связан с финансовыми потерями.

— Валентин Филиппович, здравствуйте, — поприветствовал я визитера, выйдя за ворота. — У вас буквально пять минут на всё про всё. Супруга будет недовольна, если в день ее рождения я займусь делами, а не ею.

— Петр Аркадьевич? — с сомнением спросил он.

— Именно так.

— Здравствуйте. Бога ради, извините за мою невоспитанность, но я был уверен, что вы несколько старше. Когда о вас говорят, создается впечатление зрелого, разумного мужа.

— Давайте оставим лесть и перейдем к цели вашего визита.

— Деньги ему нужны, — злобно тявкнул Валерон. — Наши. Кровью и потом добытые. Не дам.

Он зарычал с громкостью и экспрессией, достойной кавказской овчарки, а не мелкого домашнего любимца. Матяшев посмотрел на него с опаской.

— А ваша собачка, Петр Аркадьевич, не укусит?

— Такого за ним замечено не было. Полает и успокоится. Так что там с причиной вашего визита?

— Во-первых, от лица нашего банка я хочу поблагодарить вас за спасение нашего сотрудника и вручить вам вот это.

Он раскрыл папку, из которой извлек грамоту. Не так уж я был далек в своих размышлениях, чем меня может премировать банк. Бумагой с благодарственными словами. Почетно и почти бесплатно.

— Мы не спасали прицельно вашего сотрудника, — ответил я. — Случайно обнаружили выживших людей.

— Каким образом, если не секрет?

— Не секрет. У меня есть артефакт, с помощью которого можно на некотором расстоянии обнаружить живых людей. Направленность у него, разумеется, не спасательная, но для этой цели тоже подходит. Кстати, у вашего сотрудника было глубокое отравление зоной. Эту проблему удалось решить?

— О да. С ним всё в порядке, — нетерпеливо бросил Матяшев с видом «да кому этот тип вообще интересен?» — И он рассказал много интересного о том, как вы его выводили. Как вам удалось выманить тварей из города?

— Одноразовый артефакт, Валентин Филиппович, — ответил я. — Признаться, мы сильно рисковали, но решили, что оставление людей без помощи — нарушение законов божьих.

— А вы не хотели бы еще раз рискнуть, Петр Аркадьевич? — неожиданно спросил он.

— Простите?

— За солидное вознаграждение, разумеется, — торопливо сказал Матяшев. — Дело в том, что в этом банке осталось много ценного. Если бы вы помогли нам эвакуировать всё это, банк был бы вам весьма признателен и не поскупился бы на награду.

— Вот же наглость какая, — возмутился Валерон. — Нате вам крошку пирога, который вы вытащили целиком. Петя, посылай его на фиг и пойдем. Всё равно там спасать уже нечего, я всё спас даже без просьбы.

— Простите, Валентин Филиппович, но нет, — отказал я. — Во-первых, отвлекающий артефакт короткого времени действия. Его не хватит, чтобы всё собрать. Во-вторых, мы попали на период, когда тварей относительно мало. Он уже заканчивается или даже закончился. Следующий будет только осенью. Ну и в-третьих, твари наверняка уже разгромили банк, потому что после выхода из подвала люди оставили запах в здании. Так что нет. Я не буду рисковать ради денег и своих людей не отправлю.

— А если речь пойдет об эвакуации конкретной ячейки? — неожиданно уточнил Матяшев. — За то же вознаграждение? И за всё остальное, что вы сможете вынести из банка? Правление не будет иметь к вам претензий по остальному.

— Я их уже эвакуировал, Петь, — возбужденно подпрыгнул Валерон, чем опять привлек внимание моего собеседника. — Можно и обменять бумажки на деньги.

— Это более интересный вариант, — признал я. — И всё же до осени о нем речи быть не может. Обращайтесь в конце лета, если не передумаете.

— А если она нужна срочно, Петр Аркадьевич?

Я пожал плечами.

— Валентин Филиппович, я человек рисковый, но не самоубийца. Сейчас даже о походе в зону не может быть и речи, а вы хотите, чтобы я сунулся в город, где концентрация тварей убийственна.

Валерон оказался прав. Рувинский от поездки к нам действительно отказался, прислал витиеватое письмо, в котором сослался на нездоровье и боязнь заразить нас чем-нибудь этаким. Как сказал один из приехавших целителей, собственной неудачей.