— Так вот, реликвию можно восстановить только в центре столицы захваченного зоной княжества.

— Там же твари… — растерянно сказал Лихачев.

— Оба раза, когда я восстанавливал реликвию, проносился в центр города на снегоходе и быстро ее активировал, — пояснил я. — Второй раз на меня там была выставлена ловушка, чуть не погиб. Да и перед городом ждали те, кто не хотели, чтобы зона из княжества ушла. Они рассчитывали прибить нас прямо в убежище. И сейчас люди Рувинского караулят меня в ближайшем убежище к Камнеграду, чтобы убить сразу, как я активирую реликвию.

— Но сейчас-то вы не пойдете уже?

— Не пойду, — согласился я. — Снегоход не даст нужной скорости, я просто не доеду до центра. Теперь нужно ждать следующей зимы, за это время я успею развить навыки и увеличить дружину.

А еще пообщаться с нанимателем и выставить ему претензию из нескольких пунктов. И возможно, получить с него за это дополнительные бонусы.

— А до того, как у Камнеграда начали караулить люди Рувинского, почему вы, Петр Аркадьевич, не активировали реликвию?

— Потому что там караулили люди Базанина, — пояснил я. — В отличие от Рувинского, желающего стать следующим князем на этой земле, Базанин не хотел допустить активацию реликвии в принципе, ему княжение не нужно, ему нужна зона на этом месте.

— Но почему?

— Потому что его хозяева где-то там, — я указал на зону. — И он выполняет их приказы. Максим Константинович был всего лишь ширмой, он никак не влиял на происходящее в княжестве.

— А как вы вообще узнали, что нужно делать? — спросил Лихачев.

— Инструкцию мне выдали вместе с поручением, — криво усмехнулся я. — И уж поверьте, по своему желанию я бы за это не взялся. Ибо это из серии «Сделай невозможное и попытайся при этом не умереть».

Потому что по замыслу выдавшего мне поручение бога я как раз и должен был умереть в месте активирования реликвии, отдав все бонусы от этого действия другим людям.

— Всё, что от нас зависит, — сделаем, — заявил Лихачев. — Счас перерыв будет с зоной или походим?

— Можно походить, — согласился я. — В идеале бы к столице Заварзинской подобраться, но, как я понимаю, пока нереально. Только после того, как убежища сделают на пути.

Валерон, сидевший у меня на плече, но невидимый остальным, ткнул меня носом, как бы намекая, что уж он-то туда непременно доберется раньше. Вот выгрузит собранное сегодня в деревеньке, отъестся, выспится — и вперед. На удивление, он молчал, не желая себя выдавать. Наверное, наконец сообразил, что чем меньше людей про него знает — тем безопаснее для нас всех. Или просто был не в настроении поболтать, такое с ним тоже случалось.

— И сразу говорю, от вас не потребуется прорываться к центру города, прикрывая меня, это только моя задача, — продолжил я. — Только сопровождение по зоне. Всё.

— Сопроводим. И навыки поможем подрастить, — сказал Лихачев. — Тут вот какое дело, Пётр Аркадьевич, чем чаще в зону ходишь, тем быстрее навыки растут.

Они дружно засмеялись — похоже, это была какая-то их внутренняя шутка, не слишком понятная посторонним. Я тоже вежливо улыбнулся, не желая расспрашивать. Да и поместье мое уже виднелось, и мне очень не нравилась нездоровая суета около ворот.

Когда мы подъехали, выяснилось, что ожидает меня аж целый начальник отдела полиции с обоими своими подчиненными. Вид у них был несколько растерянный.

— Пётр Аркадьевич, — смущенно сказал полицмейстер, когда мы обменялись приветствиями, — такое вот нехорошее дело нас к вам привело. Поступило заявление, что вы супругу брата порешили.

Я аж удивился такой неприкрытой наглости со стороны Куликова. Он бы хотя бы дождался отчета от своего убийцы. Или же решил, что если он кого-то отправил, то этот кто-то в лепешку расшибется, но поручение выполнит?

— Какая глупость, право слово. София Львовна Воронова находится у меня в гостях. Почему вы не зашли и не убедились?

— Не пускают, — коротко ответил он. — А штурмом дом брать — так нас слишком мало. Мы уже подумывали обратиться к армии, хотя у нас с ними отношения не ахти. Полковник нас постоянно пытается в чем-то обвинить, хотя до его появления у нас таких крупных краж не было.

— Действительно, я оставлял приказ не пускать посторонних, — вспомнил я. — И как раз по причине гостящей у меня родственницы. Дело в том, что ей поступили угрозы жизни и здоровью со стороны князя Куликова. Не уверен, что она согласится написать заявление…