— Так это наверняка можно сделать и артефактом?

Толстоног задумался.

— Там очень тонкая настройка нужна, Петр Аркадьевич. В любом случае лучшего варианта я предложить не могу.

— А они есть?

— Не могу сказать с полной определенностью. К любому замку рано или поздно можно подобрать ключик, как бы ни был он сложен. Думаю, и вашу защиту можно обойти, только пока не знаю как.

— Ее на забор не поставишь. Хотя… — я задумался. — Делайте пока дополнительный вариант. А у меня есть еще неопробованная схема Каменного стража. Митю нужно дублировать чем-то, раз уж пошли такие нехорошие дела, а охранные заклинания защищают нас только от честных людей.

— От тварей тоже должны защитить, — дополнил Толстоног. — И преступник какое-то время провозится над вскрытием и может ошибиться, так что нельзя сказать, что охранные заклинания совсем уж бесполезны.

— А я и не говорю. Польза от них есть, но нужно чем-то дополнять.

На этом разговор завершился, потому что рассиживаться никто не собирался. Мы быстро собрались и опять отправились в зону проверять остальные поселения, хотя Наташа поутру и сказала мне, что это будет уже бессмысленно. Но проверить поселения вблизи от нашей границы с зоной я считал себя обязанным.

К сожалению, супруга оказалась права: мы обошли три поселения, везде живых уже не было. В последнем Валерон опять затарился продуктами под завязку. Поход получился бы совсем бессмысленным, если бы мы не отмечали добротные отдельно стоящие здания, пригодные для организации убежища. Имея опорный пункт для ночевки, можно было бы двинуться в зону и дальше. С точки зрения спасения обычных людей это было уже бессмысленно, а вот маги могли выжить. И вероятность их выживания теперь зависит от скорости, с которой начнут делать убежища.

На обратном пути мы уже прицельно поохотились на тварей, забив контейнеры под завязку. Тварей били ожесточенно, вид разоренных поселений настроил всех на мрачный лад. Настроение не подняла даже хорошая добыча: несколько редких тварей, ингредиенты с которых ценились высоко, и повышенное количество кристаллов.

— Как бы их всех перебить, — в сердцах сказал Лихачев, когда мы вышли из зоны и он обернулся на неё. — Чтобы духу их на нашей земле не было.

— Вы же на них зарабатываете? — удивился я.

— Мы и раньше зарабатывали, до того как зона рванула, — ответил он. — Деньги деньгами, но если эта пакость захватит всё, к чему нам деньги? К чему они теперь тем людям, что остались там? — Он махнул головой в сторону зоны. — Те, кто занимается уничтожением реликвий, они же и дальше продолжат свое дело. Две восстановили, но надолго ли?

— Надеюсь, что навсегда.

— Петр Аркадьевич, скажите прямо, вы имеете отношение к восстановлению реликвий?

— Какой интересный вопрос, — усмехнулся я. — Отвечу вам «да» — и через некоторое время придут по мою душу те, кто их уничтожает.

Они и без этого придут. Базанин не просто так хотел меня извести, но Лихачеву этого знать не надобно.

— Мы не болтливые, Петр Аркадьевич, — спокойно ответил Лихачев. — А ежели имеете, то клятву верности хоть сейчас принесем. Потому что помогать тому, кто борется с этакой чумой — достойно. Мы с мужиками поговорили и решили: ежели вы замешаны, то пойдем к вам, а ежели нет, ежели вам артель просто для развлечения надобна — то, простите, не по пути нам. Потому как человек вы хороший, и плюсы от пребывания под вашей рукой значительные, но мы понять не можем, зачем мы вам нужны. А когда понять чего-то не можем, то это лучше обходить стороной. Ясность должна быть.

— Не для развлечения, — ответил я. — Да, две реликвии восстановил я. Но любое упоминание об этом может привести к тому, что за мной начнут охотиться.

Рисковал ли я, говоря настолько открыто о своем участии посторонним людям? Уже не особо, поскольку моя роль в восстановлении была в настоящее время секретом Полишинеля. Все ключевые игроки уже об этом знали или догадывались. Именно поэтому меня хотели убить и Базанин и Рувинский, хотя и преследовали при этом разные цели.

Артельщики переглянулись, и Архип, который еще в первую мою встречу с артелью в зоне отличился особой недоверчивостью, спросил:

— А почему вы вороновскую зону не восстановили?

— Потому что как только я это сделаю, Рувинский попытается меня сразу убить. Мне нечего ему пока противопоставить в достаточной степени. Всё остальное получите право спрашивать только после клятвы.

— Ну чо, мужики, обещали — так обещали, — решительно сказал Лихачев.

Он же и первый принес клятву, последним это сделал Архип, колебавшийся до конца, но решивший не идти против остальных. Потом уставились на меня с жадным любопытством. Мои дружинники тоже заинтересованно придвинулись ближе — историю эту, может, они и слышали, но только в пересказе.