На физиономии Антошиной супруги временами появлялась забавная смесь удивления и брезгливости. С ее точки зрения, я сейчас выглядел весьма непрезентабельно, потому что, хочешь не хочешь, а ошметки тварей прилипали к одежде и в теплом помещении начинали вонять. Через какое-то время они распадутся до праха, но пока зрелище не самое приятное. И ароматы тоже своеобразные.

— Извините, я прямо из зоны, — сказал я, не чувствуя ни малейшего стыда. — Торопился выразить вам свое уважение. Я ненадолго вас оставлю, чтобы привести себя в порядок, и скоро вернусь.

— Петр Аркадьевич, пожалуй, я поеду к себе, — заявил священник. — Понимаю, что вы нуждаетесь в отдыхе. Но потом, когда всё немного успокоится, я хотел бы с вами переговорить.

— Мне сказали, что дом для священника в Озерном Ключе законсервирован, — припомнил я. — Там можно жить? Если нет, я с радостью предложил бы вам свое гостеприимство, отец Василий.

На самом деле, без радости, но положение обязывало. И я был уверен, что он откажется, потому что ему нужно находиться в самом городе. Так и вышло.

— Благодарю вас, Пётр Аркадьевич. Дом пригоден для проживания, протоплен отлично. А когда я уезжал, его вычищали бабы из спасенных вами. Всё копеечка малая им.

Он поднялся, попрощался и ушел, а Антошина жена осталась. При священнике я ее сканировать не рискнул, но стоило тому уйти, как я сразу это сделал.

Первым делом обнаружил, разумеется, клятву верности. Одну, так что могли быть варианты: своей семье или Антоше. Первое было не столь маловероятно — у Наташи была клятва Куликовым. Разумеется, у нее был особый случай и особый отец, но всё же отбрасывать этот вариант было нельзя, как и вариант, что Антоша решил обезопаситься.

Проверил я и остальное. У моей гостьи имелось сродство к Воздуху с невеликим набором заклинаний, наверняка почерпнутых из книги по бытовой магии. Основной же упор дама делала на влияние на разум. Кроме этого навыка, развитого до шестнадцатого уровня, у нее имелись навыки близкого типа: привлекательность и убедительность, оба девятого. Поди, голову ломала, почему на охранника ее навыки не подействовали, а у него защитные артефакты гасят ненужное влияние. А вот Скверны не обнаружилось.

Внезапно мне пришло в голову, что это ничего не значит, поскольку мои навыки тоже не видят, если я этого не хочу. При любом осмотре нужно закладывать вероятность того, что меня дурят. Она маленькая, но не нулевая.

— София Львовна, неужели вы тоже приехали просить деньги, как и ваш супруг?

Сказал я максимально прохладным тоном, сразу давая понять, что ей здесь не рады.

— Что вы, Петя, — заулыбалась она. — Но разговор не для посторонних ушей. И вы хотели переодеться? Я подожду.

— Подождете чего?

— Разговора. Поверьте, он в ваших интересах. И не называйте меня по отчеству, иначе я начинаю чувствовать себя старым засохшим сухарем.

— Честно говоря, я очень устал, — намекнул я. — Ваш разговор не может потерпеть пару дней?

— Никак не может. Поверьте, это очень срочно, и задевает не только меня, но и вас.

Про Антошу она не упомянула, что мне показалось интересным, поскольку раньше она себя отдельно от него не воспринимала.

— Не будет ли слишком поздно, София? — намекнул я.

— Вы же не откажете бедной уставшей женщине в гостеприимстве? — нагло спросила она.

— Боюсь, у нас слишком спартанские условия для столь прекрасной дамы. Мебель сборная. Можно сказать, с миру по сосенке.

— Конкретно эту сосенку я где-то видела, — усмехнулась она. — Не могу сказать, что прежний владелец был законопослушным человеком…

Так, кажется, конкретно эту особу нужно было приглашать в другую гостиную. Хотя… В этой ситуации не поймёшь, что хуже.

— Купил по случаю. Очень недорого.

— Даром? — опять нехорошо усмехнулась она. — Не подумайте, Петя, я не осуждаю…

Проявившийся Валерон зло тявкнул:

— Давай я в нее плюну? Тогда она точно никому ничего не расскажет.

Признаться, это было одно из самых соблазнительных предложений Валерона, и я чуть было на него не согласился. Но потом решил, что такая наблюдательная дама должна владеть огромным пластом нужной информации. Плюнуть можно всегда. Одна беда — после этого переговорить уже не удастся.

— Только ты её пригласи прогуляться во двор, чтобы обстановку в гостиной не портить, — продолжил Валерон сразу почуявший мои колебания.

— О, вы и свою милую собачку возите с собой, Петя? — с улыбкой змеи, у которой уже яд течет по клыкам, продолжила Антошина супруга. — Я помню, что вам было необходимо переодеться. А потом я настаиваю на приватном разговоре.

— Вряд ли возможен приватный разговор с вами. Я слишком хорошо знаю вашу семью, чтобы не обеспокоиться о том, как могут интерпретировать наше уединение.