Чужого внимания я не чувствовал, поэтому была надежда остаться незамеченными: автомобиль двигался очень тихо, шины разве что немного шуршали по дороге, а в то время, когда мы приезжали за второй партией бандитов, сон обычно самый крепкий.

Валерон, с энтузиазмом принимавший участие во всех похищениях, ничуть не устал и горел желанием довести дело до конца.

— Они теперь всё равно дополнительные вещи в эти пункты не носят, — печально сказал он. — Самый минимум держат. Так что мы ничего не потеряем, если уберем их сегодня.

— То есть хочешь пробежаться?

— И пробежаться, и поплеваться, а то мне сегодня не дали развлечься, — ответил он. — Можно?

— Нужно, — признал я. — Черт с ним, с вещами, но наблюдателей нужно убирать всех.

— Как это «черт с вещами»? Там нормальные расходники есть, — возмутился Валерон. — До последнего болтика и скляночки заберу. И все артефакты.

— Мы артефакты использовать не сможем.

— Подкинем кому-нибудь, чтобы окончательно всё запутать. У нас теперь даже выбор есть между тремя князьями, а с Болдырева мы пока компенсацию не брали, — намекнул Валерон. — Подходящих трупов у нас пока нет, придется подбрасывать артефакты.

— Возможно, их будет безопаснее уничтожить? — предположил я. — Так, если желание размяться есть — вперед. Но чтобы не особо геройствовал и был поосторожней. Всё же не абы куда идешь, в зону, где существует множество опасностей, даже для такого выдающегося призрачного помощника, как ты.

— Плевать буду только на трупы, — предложил он, — чтобы случайно не опознали. Их обычно хорошо жрут, но всякое бывает.

— Короче говоря, не рискуй.

Честно говоря, я сомневался, что его вообще что-то может прибить, но вид беззащитной маленькой собачки всегда вызывал у меня желание позаботиться.

— Да, — спохватился Валерон, когда уже совсем был готов отбыть. — Мне нужно будет много энергии. Вернешь с процентами.

И это был даже не вопрос, а требование. Если подумать, то вполне оправданное, но тон… Тон такой, как будто это я помощник Валерона, а не он.

— А как же та энергия, которую ты берешь с продуктов?

— Это же совсем другое, — удивился он. — Она другого типа и вся уходит на рост и развитие моего воплощения здесь.

— На рост?

— Не придирайся. На рост внутреннего хранилища. Телу-то зачем расти? Оно как раз идеального размера, — заявил Валерон. — Будь я больше — не смог бы пролезать в чужие сейфы, меньше — не смог бы вытаскивать ценные вещи. Так что там с энергией? Возместишь, если что?

— Возьми сейчас, но не больше половины того, что у меня есть, — предложил я. — А то у нас допрос утром, а постоянное использование навыка по влиянию на разум жрет энергию только так.

— Мало, — уверенно тявкнул Валерон. — Как только начнете их по-настоящему прессовать, сразу сдохнут, потому что точно спросите что-то, что находится под клятвой. Уверен, там под клятвой вообще всё. Я бы сделал так. Давай я три четверти возьму?

Ага, а остаток будет отложен в тот самый неприкосновенный валероновый запас, с которым он собирается отбыть в родной мир, где станет одним из самых богатых демонов, особенно если начнет продавать курсы «Как правильно воспитывать призвавшего для максимальной эффективности по получению энергии». Успех курсов гарантирован. Конечно, не всем повезет воплотиться в виде маленькой невинно выглядящей собачки, при взгляде на которую каждому хочется пожалеть и подкормить, а не гаркнуть погромче и запустить ботинком в наглую хитрую морду.

— Половину, я сказал. Оставаться без энергии нельзя. Эх, хорошо бы было порасспрашивать тех, что в засаде у Камнеграда сидят…

— Могу их сюда притащить. Вдруг кто-то выживет, — сразу предложил Валерон. — Сильные скверники дохнут без посторонней помощи плохо. Там могут быть сильные.

— Давай попробуем, — согласился я. — Только не вываливай без предупреждения. Подожди, пока мы подготовимся.

— Остальных просто выбрасываю из наблюдательных пунктов?

— Именно. Там мелкие сошки, которые вряд ли в курсе дел.

Валерон энергично кивнул, вытянул из меня половину энергии и испарился. Энергия сразу же начала восстанавливаться, но во сне она восстанавливается быстрее и качественнее. Скоро начнет светать, но это не повод не ложиться. Но сначала — в купель, чтобы смыть даже следы Скверны, которые я мог нахвататься от арестованных.

Спалось отлично, а утром, которое у меня началось ближе к обеду, я сначала плотно позавтракал, а потом, под кофе, перешел к разбору корреспонденции, где внезапно нашлось антошино письмо. Кузен в привычной ему манере, мешая французские и русские слова в одном предложении, удивлялся, что я до сих пор не прислал ему причитающиеся с княжества деньги, поскольку он ближайший наследник покойного князя и должен получать все доходы для распределения дальше. Я не без удовольствия ему написал, что расходы в настоящий момент намного превышают доходы, но даже если бы это было не так, то, поскольку он женится со сменой фамилии, то теряет всякие права на вороновское наследство.

Но это письмо заставило меня задуматься о Марии Алексеевне. Что будет, когда она вынужденно покинет свой нынешний особняк? Антоша остался без недвижимости, а Куликов вряд ли будет рад еще одной нахлебнице.

Пребывание внутри каменных стражей произвело на последних захваченных бандитов нужное впечатление. Один даже умудрился удобрить свою тюрьму изнутри обоими доступными ему типами удобрений. Каменный страж порадовался, но пленника не отпустил. Действительно, зачем удовлетворяться частью, если можно получить всё? Так что подкуп тюремщика однозначно не удался. Мне об этом сразу стало известно, поэтому выбор, с кем пообщаться первым, был очевиден — с тем, кто уже дозрел и готов к общению даже без использования моего ментального навыка. Навык я всё равно применил, но больше для страховки, а не из необходимости — бандит разливался соловьем, стремясь выкупить если не жизнь, то свободу. А врал он или нет, проверим потом, по количеству совпадений при допросе следующего бандита.